Ключевым понятием для будущего мира он считает суверенитет — но не в смысле изоляции, а как способность государства принимать решения в собственных интересах. На практике это должно выражаться в предсказуемости для граждан и бизнеса, возможности планировать на годы вперёд, а также в развитии технологий, промышленности и образования. Внешняя политика, по логике Мельниченко, должна служить этой задаче: создавать условия, при которых страна может спокойно развиваться.
Мельниченко подчеркнул, что суверенитет не означает экономической замкнутости. Глобализация продолжается, международные цепочки поставок работают — просто стали сложнее. В многополярном мире государства будут руководствоваться собственными интересами, и России нужно чётко их понимать. «Не надо заставлять кого-то любить себя», — резюмировал он, — нужно видеть дальше своих контрагентов.
О восприятии лидерства
Мельниченко также коснулся того, как в России понимают роль лидера. В западной модели личность политика менее значима, а в российской традиции лидер воспринимается как носитель исторической миссии.
«Есть историческая миссия, и лидер должен ей соответствовать. Поэтому в русском сознании взгляд на лидера — это одновременно взгляд на миссию»,
— объясняет Мельниченко.
В условиях фрагментирующегося мира страны неизбежно будут различаться по ценностям и цивилизационным кодам. Задача — не добиваться полного совпадения взглядов, а искать решения с учётом этих различий.
Экономика как фундамент
Без крепкой экономики, развитых технологий и образования суверенитет невозможен, уверен Мельниченко. Мир движется к состоянию, где политические системы будут всё сильнее отличаться друг от друга. В таких условиях не стоит рассчитывать на полное взаимопонимание между странами — нужно просто следовать своим интересам.
Ранее Мельниченко развивал эти идеи в статье для The Economist «Почему сломленная Россия — это плохо для всего мира», где предложил модель суверенной и предсказуемой России, способной самостоятельно определять свой путь развития, не отказываясь при этом от участия в мировой экономике.
