Фильм Владимира Меньшова “Москва слезам не верит” – это подлинная жемчужина советского кинематографа, картина, любимая миллионами зрителей на протяжении десятилетий. Ее разбирают на цитаты, ей восхищаются, ее смотрят снова и снова. Кажется, каждая сцена, каждый кадр изучены вдоль и поперек.
Однако, как и в любом сложном произведении, созданном руками человека, даже в этом безусловном шедевре присутствуют небольшие, почти незаметные несостыковки – так называемые киноляпы. Они ни в коей мере не умаляют достоинств фильма, не влияют на сюжет или актерскую игру, но при внимательном просмотре способны вызвать улыбку и показать, насколько трудоемок процесс создания кино. Спорим, некоторые из этих мелочей вы точно не замечали?
Возраст Александры: загадка, растянувшаяся на 20 лет
Один из самых заметных, хотя и часто прощаемых зрителем, “ляпов” связан с временным скачком и персонажем дочери Катерины, Александрой. Сюжет фильма охватывает два периода с разницей в 20 лет. В конце первой серии Саша – совсем маленькая девочка. В начале второй серии прошло ровно два десятилетия, и по логике вещей Александра должна была бы быть 20-летней девушкой, примерно ровесницей своей матери в первой части фильма.
Однако актриса, играющая взрослую Сашу (Наталья Вавилова), выглядит заметно моложе – скорее на 15-16 лет. Этот визуальный “возрастной” парадокс бросается в глаза, если задумываешься о хронологии, хотя и не мешает восприятию сюжета.
Квартирный вопрос, который меняется
Проблема жилья была актуальна во все времена, но в фильме даже адрес квартиры Катерины умудряется немного “поменять прописку”. В одной из сцен, когда героини еще живут в чужой профессорской квартире, можно увидеть номер дома. Различные источники указывают, что номер дома, показанный на здании, не всегда совпадает с тем, что подразумевается по сюжету или показывается в других кадрах, связанных с тем же адресом. Эта мелкая деталь из области реквизита и натурных съемок, как правило, остается совершенно незамеченной при обычном просмотре.
Мелочи на столе, живущие своей жизнью
Как и во многих фильмах, где действие происходит в интерьерах, в “Москва слезам не верит” тоже встречаются “ляпы реквизита” – предметы, которые необъяснимо меняют свое положение, появляются или исчезают между кадрами внутри одной и той же сцены. Это могут быть книги на столе Катерины, чашки, папки с бумагами. Пока камера переключается между крупными и общими планами или меняет угол съемки, какой-то предмет мог быть случайно сдвинут или забыт на предыдущем дубле, что и создает такие незаметные глазу большинства зрителей нестыковки.
Почему даже в шедеврах есть ошибки?
Наличие таких мелких киноляпов в фильме, признанном во всем мире и получившем “Оскар”, вовсе не говорит о небрежности создателей. Это скорее свидетельство сложности и многоэтапности кинопроизводства. Сцены часто снимаются не по порядку, работа может растягиваться на месяцы, каждый эпизод снимается с множества дублей, но человеческий фактор и технические сложности иногда приводят к таким курьезным мелочам.
