США отказали миру в свободе слова

Судя по характеру публикаций в западной прессе, в США убеждены, что у нас нет свободы слова. Но в России выходят оппозиционные издания, а в самих США журналистов легко увольняют, если их мнение расходится с официальной позицией.

В США нет свободы слова

Если спросить американца, какая страна в мире гарантирует самую широкую свободу слова, американец, не задумываясь, ответит: "Конечно, США! Да это вообще родина свободы слова!". Но, все, как говорится, относительно.

Несколько лет назад оказался я в городе Омаха, штат Небраска. Ознакомился с работой местной газеты. Ничего себе типография. Красивый редакционный офис (по американским представлениям о красоте). Называется ни более, ни менее Omaha World Herald, вроде "Омахский всемирный глашатай". Мало кто в мире слышал об Омахе, но глашатай – всемирный. Главный редактор – боевой и симпатичный журналист. Но есть в редакции человечек, не такой боевой и симпатичный, скорее – чиновничьего вида. Должность у него – "Уполномоченный редактор по связям со структурами власти и бизнеса". И вот он-то имеет право снять любой материал, включая редакторскую колонку, если она не соответствует чаяниям бизнеса и власти. Так что и редактор его побаивается. Это к вопросу о цензуре и самоцензуре. Можно вполне логично возразить, что это провинциальное издание, и что там действительно приходится оглядываться на бизнес и на власть. Вот, мол, федеральные издания – это совсем другое дело. И кроме того, американская пресса ограждена от государственного давления формой собственности – нету в Америке государственных СМИ. И то, что все СМИ частные - это правда. Но вот то, что это ограждает американские СМИ от давления, все же не так. Иракская кампания показала это во всей красе.

Как в Багдаде победили американскую прессу

Как только в обществе, особенно декларирующем себя, как демократическое, звучат призывы к консолидации, к тому чтобы "сплотиться" – свободе слова уже угрожает опасность. Свободным людям не зачем "сплачиваться" – каждый на своем месте и без того, и делает свое дело. Когда людей хотят "сплотить" – значит, уже хотят сделать их несвободными. Прессе в деле "сплочения" отводилась, разумеется, особая роль. И если после шока 11 сентября, прессу об этом и не надо было просить (что и понятно), то когда началась подготовка к войне, начались недоуменные голоса – а зачем она нужна? Пацифистские вопросы пресекли на корню. Война нужна, потому что Хусейн, терроризм, Багдад, Израиль, демократия. 11 сентября, родина в опасности, заткнитесь, не лезьте не в свое дело, кто не с нами, тот против нас и вообще враг Америки. Когда война была развязана, и даже более-менее удачно взяли Багдад, и иракцы начали растаскивать все, что плохо лежит, недоуменные голоса "А что же дальше?" утонули в массовых и официальных восторгах. Похмелье пришло тогда, когда потери в "мирном послевоенном" Ираке стали превышать потери в ходе "похода на Багдад. Происходило это накануне выборов. И вот тогда "Свобода" прессы оказалась подвергнута испытанию. Был уволен легендарный американский журналист, обладатель Пулитцеровской премии за освещение войны во Вьетнаме. Поводом для увольнения стало его заявление о том, что американцам не удается достичь мгновенной победы из-за ожесточенного сопротивления иракцев, и что в Америке вовсе не все довольны политикой Буша. Человека уволили попросту за правду, несмотря на былые заслуги. Причем не в первый раз – в 1998 году его уже увольняли из CNN, когда он раскопал факты применения войсками США Зарина против собственных дезертиров во Вьетнаме. Фоторепортер Брайн Волски смонтировал два разных кадра, чтобы сделать фотографию "более драматичной". На фото изображен британский военнослужащий, направивший автомат на группу иракцев, один из которых держал на руках ребенка. Сам Волски, который работал в газете с 1998 года, сообщил, что сделал это для того, чтобы "улучшить композицию", исходные кадры мало чем отличались от смонтированного. Но репортер был немедленно уволен. Военные настояли на лишении аккредитации корреспондента издания "Christian Science Monitor" Фила Смакера, который был обвинен в нарушении правил освещения войны. Репортер Fox News Джеральдо Ривьеру выкинули из эфира за то, что он перед телекамерой, сев на корточки, нарисовал пальцем на песке приблизительную схему операции по взятию города Эн-Наджаф. Апофеозом стало закрытие программы Фила Донахью. Здесь не было громкого скандала – передачу легендарного Донахью закрыли из-за низкого рейтинга. И рейтинг у нее на самом деле упал. Донахью высказывал свои мысли, которые шли в разрез с общим озверением.

Генеральный секретарь Международной федерации журналистов Айден Уайт сказал обо всем этом, что американские журналисты, освещая события вокруг войны в Ираке, ощущают давление с двух сторон: "со стороны общества, которое требует немедленной информации, и со стороны политических сил, которые пытаются этой информацией манипулировать. Нельзя не видеть, как с одной стороны вся медиа-империя Мердока воспевает только хвалебные оды войне, а с другой - журналисты, попробовавшие выступить со своим мнением, просто увольняются, как это произошло, например, с Филом Донахью с телеканала MSNBC. Существуют политические и экономические лоббистские группы, которые всегда стремятся к тому, чтобы подавать информацию и манипулировать ею с точки зрения интересов своей группы". "И с этим международные и национальные журналистские организации, безусловно, должны бороться". Во время выборов свобода слова тоже оказалась относительной. Уволили автора репортажа Мэри Мейпс, исполнительного директора программы "60 минут" Джоша Говарда, его заместителя Мэри Мерфи и вице-президента CBS News Бетси Уэст. Несмотря на предоставление суду документов и письменных свидетельств того, как "сачковал" на военной службе нынешний президент США, и как его командир записал, что отказывается оценивать его учебу, потому что на него оказывают давление, учесть их никто не захотел. Прокуратура не признала их подлинными и обвинила в "нарушении этики". У нас пока ограничивались "спорами хозяйствующих субъектов".

Какая России нужна свобода слова?

"Свобода слова в России нарушена! В России вообще нет свободы слова!" Мы это слышали не раз. Однако если хочется почитать гадость про режим и Путина – есть газета "Коммерсантъ", "Ведомости", "Независимая газета", "Новая газета", газета "Завтра", есть "Лимонка", "Правда", далеко не всегда хвалит власти "Литературная газета". Но может быть, во всем мире начинается некий процесс, который приводит к ограничению свободы слова? Если сходные процессы происходят в молодой демократии вроде российской, и в США, где многие уверены, что демократию там и придумали, то не стоит ли задуматься о наличии некоей глобальной, и безусловно тревожной тенденции? Может быть, дело не только в плохих властях и влиятельных бизнесменах, но и в самой журналистике? Говорит председатель Комиссии по свободе доступа к информации, профессор И.М. Дзялошинский: "В мире накопилось неудовлетворенность и недовольство "классической" журналистикой, в основе которой лежит беспристрастное информирование и неучастие в общественной деятельности. Большие объемы информации не помогают жить, а только раздражают. Аудитория стала требовать того, чего журналист давать не умеет. Раздраженный редактор меняет кадры, вместо того, чтобы задуматься, как изменить политику своего издания или канала. Тем самым журналистика лишается общественной поддержки. Главная тенденция - в том, что журналистика пока только ищет новую технологию деятельности. В будущем ее технология должна стать не холодным информированием, а осмыслением процессов, причем на стороне гражданского общества". Гражданское же общество является выразителем тех идей и тревог, которые владеют общественными группами, носителем традиционной нравственной основы, национального самосознания, на которых строится общество. И без опоры на них журналистика не будет иметь смысла. К тому же, отрываясь от этих основ, журналистика утрачивает основную защиту – общественное мнение. Оно ни в одной стране не бывает направлено против национальных интересов. Одно дело – дискуссии по острым вопросам, имеющим национальное значение, другое – игнорировать интересы общества и ругать собственную свою страну по принципу "В деревне Гадюкино всегда дожди". То, что люди не стали защищать ни НТВ, ни ТВ-6, как Белый Дом в 1991 году, говорит об одном – люди реагируют на тенденциозную редакционную политику не менее отрицательно, чем на исключительно проправительственную пропаганду. Большая часть "журналистов-оппозиционеров" нашла свое место на российском медиа-рынке. Другое дело, что это место соответствует общественному запросу. И потому крики об абсолютном отсутствии свободы слова в России, мягко говоря, не соответствуют действительности. Другое дело, что в данном случае рыночные механизмы каждому уделяют именно то место, которое журналист заслуживает в глазах общества. И дело тут не только в журналистском таланте, а именно – в национальном запросе. Но уж тут не стоит говорить о том, что кого-то "зажимают", не дают высказаться. В свое время никто не смог остановить распространение в СССР оппозиционных изданий. И если на Западе сейчас заговорили о том, что в России вообще задушено свободное слово, то речь скорее идет о том, что это слово не соответствует западной повестке дня, то это уже слова из другой песни. Мы – не Запад. И при всем уважении, "соответствовать" чужим взглядам – не обязаны. И даже если в России с чем-то внутри своей страны не согласны – это опять же наше внутренне дело. В тех же США не особенно церемонятся с журналистами, чьи материалы не соответствуют американскому общественному запросу. Они не теряют возможности высказываться, но оказываются на другом уровне. И уровень этот определяется количеством тех, кто хочет их читать. Кстати, ужесточающие поправки к закону о СМИ в России так и не были приняты. Это не значит, что у нас нет в этой сфере проблем – но и не означает, что нет свободы слова. Материал подготовил Алексей Маркин