Известный актер Владимир Машков недавно дебютировал в качестве режиссера: он снял фильм "Папа" по пьесе Александра Галича "Матросская тишина". В картине Машков сыграл роль еврея-кладовщика Абрама Шварца, который всю жизнь мечтал о блестящей карьере скрипача для своего сына. "Папа" получился очень проникновенным и трогательным, и Машков признается, что Во время съемок этого фильма поверил в чудеса. "Я родился, когда отцу было сорок лет, - говорил Владимир. - Он был замечательным актером в Новосибирском театре кукол. Играл Карабаса-Барабаса, огромный, сто сорок килограммов вес, ходил в берете и с бантом, не боялся выглядеть безумно смешным. Ироничный был человек, шутил беспрестанно. Его обожали все дети, а для меня он был эталоном. Я был так горд папой! Жаль, он рано ушел из жизни, не успев узнать, что его сын стал актером... И теперь я жду, что, может быть, в мои сорок и ко мне придет от него его безумная любовь к жизни. Я — некое разделение между папой и мамой. Мама у меня такая жесткая, сухая. Она режиссер, а папа актер, этим все сказано. Я достаточно мягкое подобие этих великих людей. Они были блистательными — мне досталось от них только по половинке".
После просмотра "Папы" создается ощущение, что матери у главного героя вообще никогда не было. Владимир Машков объясняет это так: "С мамами все понятно. Мама — это святое. Никто не станет оспаривать. С папой же далеко не все так ясно, потому что в основном с отцом отношения выстраиваются, и когда они выстраиваются и становятся такими, какие описаны у Галича (в конце этой истории отец и сын, пройдя столько испытаний, остались тесно связаны), — вот это и есть счастье. Мне один верующий человек сказал, что после любви к Богу идет любовь к отцу, который на земле. Ближе и теснее связей нет, наверное, на планете. Оказывается, самое древнее слово на земле — "папа". Оно появилось сто тысяч лет назад. Из тысячи исследованных языков в семистах оказалось слово "папа", которое обозначает самую важную фигуру в жизни любого человека". Фильм "Папа" стал для Машкова настоящим откровением: "Эта история сотворила со мной невероятные вещи. Я поверил в чудеса. В тот день, когда мы показывали картину в моем родном Новокузнецке, пришел мой одноклассник, который сообщил, что нашел могилу моих родителей, которую мы с братом потеряли. Я благодарен судьбе и Богу. Со мной произошло чудо. Я нашел брата, вернулся домой, нашел могилу родителей. Получилось так, что родители мои ушли один за другим, с разницей в полгода. Мой сводный брат не захотел меня расстраивать этими жуткими трагическими известиями. Я только начал учиться в театральном училище в Москве. Зная, как я к этому стремился, и, боясь, что это разрушит все мои планы, брат счел возможным сообщить мне о смерти родителей позже. Когда до меня все-таки дошло сообщение о случившейся двойной трагедии, я какое-то время боялся приехать на родину. Когда учишься в Москве, денег хватает только на то, чтобы прокормиться неделю. Каким образом я мог тогда попасть в Новокузнецк? Увы, жизнь "размолачивает" нас. А кладбища растут, и когда за могилами никто не ухаживает, они исчезают, прячутся. Вот и спрятались... Но стоило мне приехать в родной город Новокузнецк с фильмом "Папа", со своей историей, с чистой душой, то и могилы родителей перестали прятаться. Я счастлив, что все произошло именно таким образом.
А вот что актер и режиссер говорит о своей дочери Маше: "Я всегда испытывал к ней огромную нежность. У меня с дочерью отношения, слава богу, хорошие. Я такой ненавязчивый папа, всегда появлюсь, как только она свистнет. А докучать расхожими советами не стану".
На вопрос о том, что такое счастье Машков ответил так: "Счастье — такая сиюминутная, даже сиюсекундная субстанция. Вроде бы к счастью надо все время стремиться, но, мне кажется, быть счастливым постоянно невозможно и даже ужасно. Это вообще может стать наказанием, потому что быть постоянно счастливым способен только больной человек. Секунды настоящего счастья нам вряд ли дано оценить сразу — как правило, их осознаешь через много лет: а вот ведь это и было счастьем".
В последнее время Владимир Машков много снимается в России и в Голливуде, пишет газета "Мегаполис-Экспресс". Конечно, постоянные гастроли и переезды не могут не отразиться на представлении о семье и доме. Актер и режиссер поделился своими мыслями на этот счет: "Однажды я увидел сон, как будто отец крепко держит меня за руку. Я это физически ощутил! Когда проснулся, оказалось, что я сам сжимаю одной своей рукой другую. То ощущение, что моя рука была рукой отца, оказалось знаковым. Сейчас мне тоже сорок, и когда внимательно смотрю на свою ладонь, порой действительно узнаю ладонь отца. Все счастье и все трагедии, вообще вся жизнь вертятся вокруг дома. Важно притормозить память, потому что мы живем слишком быстро, суетно, и память даже о самых близких отбрасывает, как катапульта. А мне бы совсем не хотелось, чтобы чувства любви, преданности близким "катапультировались". Семья и память о ней — огромная часть моей внутренней жизни. У каждого есть дом или воспоминания о нем, и именно они заставляют нас быть теми или иными людьми. Хорошо бы всем нам почаще вспоминать родителей! Каждый из нас в вечном и неоплатном долгу перед родителями. Я повторяю с настойчивостью идиота: родители — это единственные люди, кто любит нас бескорыстно, ни за что, просто за то, что мы есть. Если после просмотра фильма "Папа" кто-то позвонит своему отцу и просто спросит: "Папа, как ты там, жив, здоров?" — я буду считать свою задачу выполненной".
