После вчерашнего выступления Владимира Путина в Кремле стало ясно, почему вокруг содержания текста послания была создана атмосфера строгой секретности. Именно засекреченность, пишет "Коммерсантъ", и делала послание интересным – его содержание с точки зрения экономики никакой сенсации не вызывало. Президент еще раз пересказал, но уже без предвыборного блеска, пересказал прошлогоднее послание. Хитами прошлогоднего послания были удвоение ВВП, борьба с бедностью и перефразированная цитата из русской классики – в России все должно быть конкурентоспособным: и государство, и бизнес, и граждане. В этот раз обошлось без новых хитов. Основными экономическими темами послания были старые знакомые: удвоение ВВП, борьба бедностью, конвертируемость рубля.
Владимир Путин подъехал к служебному входу в один из незаметных подъездов на углу 14-го корпуса Кремля где-то в 11.45. Шел сильный дождь. Очевидцы утверждают, что президент страны был с галстуком. То есть вслед за ним из машины вышел человек, который на вытянутых руках бережно нес его галстук. Почему президент страны взял галстук в дорогу, а не надел его? Можно предположить, что опаздывал и затем не притронулся к галстуку в машине, боясь, например, испортить узел. Он, как и все остальные, похоже, придавал преувеличенное значение предстоящему событию. Депутаты в фойе у входа в Мраморный зал казались взволнованными. "Так ждем, что просто падаем в обморок", – делился с корреспондентом "Независимой газеты" своими ощущениями за несколько минут до начала мероприя Владимир Жириновский. Конечно, лидер ЛДПР преувеличил, никто в обморок не падал: все депутаты, сенаторы и губернаторы лихорадочно спешили занять места в Мраморном зале Кремля. Ведь для них действовал принцип: кто не успел занять места, с которых лучше всего будет видно и слышно президента, тот опоздал. По этой причине они даже не ходили в буфет, как обычно радовавший своими ценами, как будто не менявшимися со времен ЦК КПСС. Если депутаты и сенаторы рассаживались хаотично, то места в первых рядах были строго определены президентским протоколом. Патриарха, например, посадили между премьером Михаилом Фрадковым и главой Конституционного суда Валерием Зорькиным. Замглавы администрации Владислав Сурков сидел в первом ряду, а другой заместитель Дмитрия Медведева Игорь Сечин – почему-то во втором. Среди тех, кто одним из последних поднимался по длинной лестнице, ведущей в Мраморный зал, был нынешний глава Совбеза Игорь Иванов. Он шел в сопровождении генерального прокурора Владимира Устинова. Тут же среди присутствовавших были замечены и два губернатора, которыми недавно заинтересовалось ведомство Устинова, – начальник Камчатки Михаил Машковцев и саратовский руководитель Дмитрий Аяцков. Последний, впрочем, держался достаточно уверенно. Вероятно, он уже знал, что накануне оглашения Послания шеф кремлевской администрации Дмитрий Медведев встретился с журналистами и выразил мнение, что негоже использовать силовые ведомства в избирательном процессе. Аудитория, надо сказать, очень по-разному реагировала на речь Владимира Путина. Высокопоставленные "единороссы" Вячеслав Володин и Владимир Пехтин, например, тщательно конспектировали каждое президентское слово. А вот экономический советник Андрей Илларионов и глава МИДа Сергей Лавров местами впадали в сон. Возможно, еще и потому, что президент практически не делал против обыкновения эмоциональных отступлений от текста. Лишь однажды, когда после его тезиса об ускорении удвоения ВВП в зале раздались аплодисменты, Путин оторвался от своих бумаг: "Члены правительства тоже аплодируют, значит, согласны". Кстати, аплодировали всего 9 раз. Очень понравилось слушателям Путина его высказывание о том, что возврата к авторитаризму не будет, а также, что студенты должны несколько лет отработать по специальности, а в противном случае – вернуть государству деньги за образование. В этом году впервые аудитория Мраморного зала Кремля не только слушала государственный гимн, но и подпевала. Хотя слова знали немногие. Наиболее активно пела группа вице-спикеров – стоящие рядом Георгий Боос, Вячеслав Володин и Владимир Жириновский (у присутствующей прессы сразу же возникла ассоциация со знаменитым трио Доминго – Паваротти – Каррерас). Чуть поодаль солировала Любовь Слиска. Из трех членов президиума пел лишь Сергей Миронов. Выходящие из Мраморного зала слушатели демонстрировали плюрализм мнений. Но особенно значимо Послание было для недавно избранного алтайского губернатора Михаила Евдокимова. "Даже интересно было", – с волнением рассказывал мне бывший юморист. "А что самое главное для вас в Послании?" – "Ну для меня, как нового человека, конечно, много чего главного,– задумался Евдокимов, а потом вспомнил: – Для меня самое главное в жизни, естественно, повышение уровня жизни народа". А Жириновского очень расстроило, что Путин ничего не сказал о солидарности с мусульманским миром. Но больше всего его поразила реакция лидера коммунистов Геннадия Зюганова. "Он грустный сидел, практически плакал уже". "Что значит, расстроен? – возмутился главный коммунист. – Я не услышал трех главных вопросов – развитие промышленности, преступность и бандитизм и становление союза Россия – Белоруссия – Украина – Казахстан".
