Народный артист Владимир Винокур с годами не утрачивает популярности. Возможно, секрет успеха Винокура в том, что он действительно любит свою профессию. О работе, друзьях, судьбе и бизнесе Владимир Натанович рскаасзал в интервью корреспонденту Дней.Ру. - Владимир Натанович, вам не приходило в голову, что вы могли бы стать хорошим политиком? Все для этого есть: любовь народа, харизма, которая неизлечима, голос замечательный - знаете, как говорят: "В политике важны не слова, а голос, которым они произносятся". Возможно такое, что большая политика когда-либо настигнет вас?
Мне уже предлагали быть губернатором Курской губернии. Но что касается политической жизни, то я в нее - ни ногой.
- Из-за страха прийти с блестящим будущим, а уйти с ужасным прошлым?
Ничего подобного. Просто я понимаю, что принесу своим землякам больше пользы как артист. Я почетный гражданин своего города, люблю своих земляков и езжу к ним, но руководителем области представить себя не могу. Мое участие в политике закончилось с тех пор, как в политику пошел мой коллега и друг Миша Евдокимов, царствие ему небесное. Я был из тех, кто рьяно его уговаривал не уходить из профессии. Для меня он уходил не в политику, а уходил из профессии. Каждый должен заниматься своим делом. Политика – это серьезная профессия. А я далек от нее. Миша тоже был далек, но он пошел по зову. Народ его позвал. Как Степан Разин пошел. Потому что народ верил в хорошего царя. Что вот Миша – это тот человек. Миша один из немногих, кто родную землю любил больше жизни. Он месяцами был у себя там, на Алтае, в родной деревне, помогал землякам. А когда это оказалось в масштабах целого края, он подумал, что сможет и это. Но это очень сложно. Когда Миша победил, а победил он уверенно, меня тоже стали агитировать в Курскую губернию, откуда я родом. Но я категорически отказался. Я даже шутил со сцены, что не могу, потому что я – человек масштабный. Я привык смешить всю Россию, а не одну губернию. Миша даже обижался на такие шутки. Когда Миша погиб, я был в Сочи на гастролях. Утром мне позвонили и рассказали, что произошло. Я отменил концерт в Адлере и улетел на Алтай. Да, я скептически относился к Мишиному восшествию на престол. Но когда я, Лева Лещенко, Регина Дубовицкая, Клара Новикова ехали на микроавтобусе из Барнаула в его деревню, простой водитель рассказывал, что дорогу эту Миша построил всего за год, что Миша организовал школьные автобусы для детей, которые раньше по 10 километров ходили пешком, закупил новые машины "скорой помощи". Что только он ни сделал. Люди воспринимали его как мессию. И, конечно, никто не поверил в случайную смерть.
- А вы?
Понимаешь, я всегда боюсь быть ОБС - одна баба сказала. Я все-таки склонен надеяться на независимое расследование, которое что-то прояснит.
- Знаете, почитала о вашей жизни и пришла к выводу, что ваш ангел-хранитель очень добросовестно делает свое дело. О чем подумали, когда узнали, что теплоход "Нахимов", на котором вы должны были плыть, но не поплыли, пошел ко дну?
Что наверху все расписано. Если бы Леву Лещенко неожиданно не вызвали в Москву, так бы и уплыли. Потом узнали, что "Нахимов" утонул, причем наши каюты на люксовой палубе снесло сразу. Это не единственная история. Когда выступал в Афганистане, рядом взорвались два реактивных снаряда. Целились в нас. Первый снаряд недолетел, а второй перелетел.
- В вашей жизни была еще страшная автомобильная катастрофа, когда за вас вся страна переживала.
Чудом остался жив. Погибли два моих приятеля. Это было в Германии. В немецком госпитале мне хотели ампутировать ногу. Когда узнал об этом, то попросил Иосифа Кобзона, который сразу же примчался, связаться с нашими врачами. Они и собрали меня буквально по частям. Когда ноги зашевелились, понял, что я – счастливый человек. Каждый шаг тогда вызывал невыносимую боль и стоил невероятных усилий. Но, несмотря на это, я с восторгом наблюдал за тем, как поднимается правая нога, затем – левая. Тогда я заново родился. А это были мои первые шаги. Немецкие врачи уверяли меня, что я могу попрощаться с профессией. Но позже я приехал к ним специально для того, чтобы станцевать. Цыганочку. И вот тогда я понял, что самое главное в жизни человека – это здоровье. А единственное, что нужно для здорового образа жизни – это сила воли и желание.
- Владимир Натанович, меня всегда интересовал один вопрос. Во время выступления вы обращаете внимание на зрителей, которые не смеются?
Это мои любимые зрители. Очень часто перед выступлением я из-за кулис разглядываю тех, кто сидит в зале. И сразу угадываю, кто будет смеяться, а кто нет. Своего любимого зрителя угадываю сразу. Часто это серьезный, мрачный человек, который пришел, чтобы потом сказать: "Ну и что смешного? Винокур – старый дурак". Вот на него-то я и работаю. Поверьте, что в конце концов, он заливается смехом.
- Скажите, а у вас когда-либо возникало ощущение, что публика - все же дура?
Никогда. У Куприна есть рассказ: "Публика – дура". Монолог артиста 19-ого века, который ездит по периферии, играет роли, знает наизусть всю классику. И он все время говорит: "Публика- дура! Публика – дура!". А где же ей сегодня быть дурой? Сегодня нет публики такой, потому что очень много информации. Радио, телевидение. Интернет! – разврат 20-21 века.
- Что заставило вас заняться бизнесом?
#{more}
Я сделал свою торговую марку. Сделал не от хорошей жизни, а потому что у меня государственный театр, который не имеет ни одной копейки дотации от государства, понимаешь? Сделал торговую марку для того, чтобы помочь своему театру. Мне-то на жизнь хватает, а театру не хватает. Моя эмблема - вот такой человечек. (Показывает татуировку на плече)
- Это изображение клоуна, шута?
Да - это моя эмблема. Я вот такой сумасшедший, взял и на старости лет нарисовал себе тату везде. Я же клоун. - Водку выпускаете?
Да. Она называется "Винокур для своих". Говорят, сладкая. Еще будут мясные консервы. Я очень мечтаю, чтобы был самогон "Винокур". Мечтаю об этом. Беседовала Наталья Насонова
