20-е годы
Этот период ознаменовался началом гонки за стройность. Политическая и экономическая обстановка изменили образ жизни. После войны женщины не захотели терять свободы, мобильности и самостоятельности, поэтому продолжили носить универсальную, удобную одежду. Девушки стремились ни в чем не уступать мужчинам – курили, водили машину, осваивали самолеты. Они начали посещать театры и кабаре без спутников, коротко стричься и носить одежду в мужском стиле.
Тон в эти годы задало "потерянное поколение", только что вернувшееся с войны. Пережив бомбежки и авианалеты, у них выработалось ощущение бренности жизни, жадность к миру, они старались наверстать упущенное и забыться. Поэтому непременным атрибутом нового времени стал алкоголь, наркотики и танцы.
Простые геометрические наряды идеально подходили для многочасовых джазовых марафонов, а платья в виде прямоугольного лоскута на бретелях не предполагали излишек веса. Вместе с гимнастикой, диетой, слабительными солями и клизмами, реклама которых цвела пышным цветом, на помощь женщинам пришли эластичное белье и бюстгальтеры-бандо, призванные сглаживать женские формы. Дам от изнурительного голодания спасало лишь то, что диктат моды сводился к фасону платью, а не ограничению по килограммам и сантиметрам.
30-е годы
Общемировой экономический кризис, названный в Америке "великой депрессией", сменил настроения в обществе. Мода отвернулась от худощавой легкомысленности в пользу практичности и сдержанности. Излишний шик ушел в прошлое – новый физический идеал взлелеян спортом и здоровым образом жизни. Американский кинематограф установил новые каноны красоты – эдакая социальная терапия Голливуда. Для многих это единственное развлечение. В кинозалах зрители отрешаются от своих проблем. На смену зажигательным танцам приходит фокстрот, свинг, танго, поэтому вечерние платья становятся длинными, с кроем по косой, что позволяет подчеркнуть красоту тела, не обнажая его.
40-е годы
Стиль жизни определяет война. Фронт поглощает все ресурсы, и мирным жителям приходится приспосабливаться к тяжелой ситуации. Вынужденная худоба – примета времени. Толстушки исчезают как вид. Именно в это время появляется стиль самодельной моды "смешивай и подбирай", (косметику делают из подручных материалов – губы красят вином, брови – углем). К концу 40-х жизнь налаживается. В США благодаря рекламе сформировался устойчивый образ идеальной семьи: преуспевающий муж, опрятные дети, безупречная жена и мать. В Европе и Америке в 1946 наблюдается пик рождаемости. Потом в конце 60-х-начале 70-х это поколение взбунтуется против идеального рекламного образа жизни своих родителей.
50-е годы
Мир устал экономить и тоскует по роскоши. Следующее десятилетие проходит под знаком dolce vita. Женщина олицетворяет успех мужа, блистая холеным телом и переодеваясь по несколько раз на дню. На смену военному стилю в моду входят культ избыточности и женственный стиль new look Кристиана Диора. Дизайнер создает одежду для женщин с идеальными пропорциями, тонкими талиями, покатыми плечами и заметными формами. Модели Диора носят широкие юбки с кринолином, накладные валики на бедра и пышный лиф с наполнением. На вечерние туалеты уходят десятки метров ткани – худышка такую амуницию просто не осилит. После ужасов войны мир приходит в себя. Ему не до ограничений и диет.
Законодателями красоты становятся такие секс-символы как Мэрилин Монро, Софи Лорен. В Голливуде снимают романтические фильмы с хеппи-эндом. В музыке эпоха рок-н-ролла, в изобразительном искусстве популярен поп-арт. Эхом этой западной красоты в СССР становятся стиляги.
60-е годы
Время, когда человечество было преисполнено оптимистичных надежд на светлое будущее. Стремительный экономический прогресс, взлет технологий, мечта о межзвездных перелетах. Шестидесятые начались с угрозы третьей мировой, в 62-м случился Карибский кризис, а за ним грянула сексуальная революция. Хиппи решают: ожиревшее общество пора посадить на диету и бунтуют против излишнего потребления. Бурное развитие молодежной культуры связано с демографическими причинами, акселерацией и экономическим подъемом. Наркотики почти норма, а джинсы – обязательный атрибут молодежной моды. Уличный стиль превращается в источник вдохновения модельеров. В 63-е со скандалом врываются скандальные мини и сильная худоба, а за ним и культ юности, детскости. Кумиром десятилетия признана модель Твигги с весом 45 килограммов, которую позднее обвинят в анорексии и пагубном влиянии на подростковые умы.
70-е годы
Политики заняты холодной войной и гонкой вооружений, а простые люди – поиском красоты и праздника. Стандарт 90-60-90 завоевывает мир, в кино властвует загар. Массовая культура пропагандирует фото обнаженных женских тел. Развитие цветного телевидения превращает Олимпийские игры и другие крупные спортивные соревнования в шоу международного масштаба. Набирает популярность здоровый образ жизни и спорт. Доктор Кеннет изобретает аэробику. Стиль одежды – все те же мини. Джинсы-клеш соперничают с этностилем и только что появившимся стилем унисекс. Сенсацией десятилетия становятся шорты. Мир избавляется от лишних килограммов в спортзалах и на дискотеках. Худоба перестает быть идеологией, как в 60-е, а становится средством – в узкие силуэты без диеты не поместиться. Если раньше стройность символом прогрессивности, то с этого момента – это дань моде. Худая, молодая, стильная – вот формула успеха. Сексуальная революция пожинает свои плоды. В этот период рождаемость редко падает.
80-е годы
Время экономического подъема. Хорошим вкусом считается чрезмерность. В моде мешковатые силуэты, джинсы–варенки, подчеркнутая театральность, невозможные сочетания цветов. Лицо времени – Мадонна. На смену диско приходят брейк-дэнс и нью вейв. Голливуд как образец для подражания теряет позиции. Из-за широкого распространения моды возникает феномен супермоделей. Мир заговорил о СПИДе как чуме 21 века, поэтому от прежней вседозволенности, все бросились следить за своим здоровьем. Массовую популярность завоевывает аэробика, боди-билдинг, шейпинг, позволяющие создавать идеальное тело. Стиль одежды подчеркивает все достоинства фигуры. Это эпоха яппи и деловых женщин на шпильках и в элегантном деловом туалете. Костюм становится символом успешной карьеры, на которую ориентируется молодежь. В одежде появляется объем – юбки бочонки, подплечники. Такие формы утрачивают сексуальный подтекст, но не лишают их эротичной привлекательности.
90-е годы
Война в Персидском заливе вызвала резкий спад потребления. В 1991 году СССР прекратил свое существование. Россия начала свой путь к капитализму, а Европа – к экономическому объединению. От богатства напоказ мода снова повернулась к минимализму, унисексу. Молодежная среда стала тяготеть к неформальным субкультурам. Возвращается декаданс – депрессивное искусство и наркотики. Мир лишается естественной опоры, меняя иерархию ценностей: рождать детей и заводить семью теперь немодно. С Кейт Мосс начинается триумф анорексии. На подиуме царствуют бестелесные манекенщицы с изнеможенными лицами, словно сбежавшие из реанимации или наркодиспансера. Этот стиль именуется как "героиновый шик": шокирующая худоба, впалые щеки, синяки под глазами. Те, кто не может позволить себе наркотики, пользуются "героиновым видом" макияжем и истощением. Времена коротких стрижек, когда лень ухаживать за длинными волосами.
00-е годы
Возвращение изящности. Общественность бунтует после серии сообщений, что от анорексии погибают успешные модели. Мировые Дома мод вынуждены отозвать с показов откровенно тощих манекенщиц. С этого момента активно внедряется средиземноморский стандарт красоты: здоровый, жизнерадостный. Модельеры поддерживают эту тенденцию, создавая коллекции в буржуазном стиле. Каблуки, платья, банты, воланы, рюши, оборки – для таких нарядов требуются женственные формы.
10-е годы
Эпоха индивидуальности. Развитие технологий, соцсетей создали условия для свободного самовыражения. Теперь выделиться из толпы можно, как эксцентричным поведением, так и нестандартными формами, внешностью, зачастую прибегая к услугам пластических хирургов. В тоже время модные журналы выставляют на обложки фотографии без ретуши, ратуют за естественность и натуральность. Но мир непредсказуем, и ему быстро надоедает обыденность и простота, как и кричащий эпатаж.
