"Я позвонил им, и они позволили нефти течь, и цена стала 52 доллара", – заявил Трамп в интервью изданию Washington Post. Получив приказ из Вашингтона, саудиты увеличили объем добычи нефти до новых рекордов – 11,2 миллиона баррелей в сутки.
Поскольку Саудовская Аравия является ключевым игроком на нефтяном рынке и неформальным лидером ОПЕК, то сигнал Эр-Рияда тут же был услышан и другими нефтедобытчиками, а главное – сырьевыми биржами, которые тут же соответствующим образом отреагировали и на звонок Трампа, и на исполнительскую дисциплину саудитов.
Россия подключилась к нефтяной гонке
Признание Трампа о том, что именно он обрушил цены не нефть, прозвучало накануне саммита G20 не случайно: президент США не только показал мускулы партнерам по большой двадцатке, но и продемонстрировал фактическое намерение задвинуть ОПЕК на периферию мировой экономической политики. Стало ясно, что отныне не международный картель на совете нескольких ключевых нефтедобывающих стран принимает решения по наращиванию либо ограничению добычи, а президент Трамп и США.
Удивительного в этой ситуации только то, что вслед за Саудовской Аравией ускоренными темпами бросились качать нефть российские компании, в результате чего даже превзошли саудитов по итогам ноября, добыв из сибирских недр аж 11,6 миллиона баррелей.
Казалось бы, в Москву Трамп не звонил, приказов об увеличении добычи не давал: во всяком случае, сам он об этом ничего не говорил, а если бы было иначе, то непременно бы похвастался нажимом на Россию заодно с Саудовской Аравией.
Получается, что Россия по собственной инициативе включилась в крайне невыгодную для нее и даже губительную гонку нефтедобычи, которая не только истощает недра, но и ведет к падению нефтяных котировок, а значит, к ухудшению экономического положения государства.
"Лукойл" пошел на рекорд
Нефтяные компании ставят рекорд за рекордами, будто участвуют в своеобразной нефтяной олимпиаде, где главный приз достанется тому, кто больше выкачает черного золота и кто сильнее тем самым снизит на него цену. Так, "Лукойл" практически вдвое увеличила чистую прибыль от нефтедобычи по сравнению с прошлым годом: если в третьем квартале 2017 года компания показала 97,3 миллиарда рублей прибыли, то итог третьего квартала 2018 года дал уже 183,8 миллиарда рублей.
Эти денежные цифры говорят о кратном увеличении добычи: только наращивание производства и усиленный режим работы качалок способны в нынешних условиях обеспечить рост прибылей. Ведь если цены на нефть снижаются, то для того, чтобы получить больше денег, приходится увеличивать добычу, что, в свою очередь, приводит к затовариванию рынка и дальнейшему скачкообразному падению цены. Этот замкнутый круг, в котором оказались российские, да и все остальные нефтяные компании, грозит спиралеобразным пике и необратимыми процессами как в технологической сфере, так и на социально-экономическом фронте.
Признаки такого пике уже в полной мере себя проявляются в России, где несмотря на будто бы достигнутую заморозку внутренних цен на топливо, бензин в регионах продолжает дорожать, а на некоторых удаленных территориях ощущается и его дефицит. Дорожает авиационное топливо – причем, по данным, например, Telegram-канала "Незыгарь", в регионах, где имеются аэропорты, такое подорожание исчисляется уже десятками процентов. Как следствие – взлетают цены на продукты, товары и услуги.
Объяснение такому явлению следует искать в суверенной нефтяной политике, которая пошла на поводу решений Трампа. Активное участие в наращивании нефтедобычи, которое кажется сиюминутно выгодным для нефтяников и государства, на деле очень быстро оборачивается гигантскими потерями для страны, снижением уровня жизни и покупательской способности ее граждан.
В ситуации, когда бюджет России по-прежнему зависит от нефти и газа, следовало бы исходить из критической важности удержания стабильных рыночных цен на сырье, приложить к этому максимум дипломатических, административных и политических усилий. Но ничего не слышно ни о наших звонках саудовскому королю или принцу, которые бы уравновесили звонок Трампа, ни о других внешних инициативах, способных повлиять на котировки.
А ведь России по сути объявлена нефтяная война, которая уже перешла в горячую фазу и грозит не меньшими разрушениями, чем вооруженные конфликты. Негласные нефтяные санкции, введенные руководством США путем диктата на рынке черного золота, куда серьезней всех остальных ограничений, с которыми сталкивается Россия на фоне усугубления конфликта с Западом.
Хорошая мина при плохой игре
Однако отечественные чиновники этого как будто не замечают. Известные телеведущие, которые наверняка консультируются в коридорах власти, бодро вещают про якобы идущий процесс снижения сырьевой зависимости экономики, который выражается в ограниченном влиянии спада нефтяных цен на курс рубля к доллару. Национальная валюта и впрямь еще не рухнула до 100 рублей за доллар или евро, хотя все больше отступает под натиском неблагоприятных внешних обстоятельств.
Стоит ли дожидаться волнообразного развития событий и эффекта домино, который явно не заставит себя ждать на фоне углубляющегося противостояния с западным миром, помноженным на диверсию на нефтяном рынке? Если поиск компромисса с западными партнерами – долгий и пока не решаемый вопрос, то на нефтяном фронте Россия имеет сильные позиции, по-прежнему оставаясь энергетической державой.
Эти преимущества наверняка возможно конвертировать в мощную подпорку нефтяным ценам, которые, как известно, очень чувствительны не только к событиям, но даже к словам. Что же касается внутренней энергетической политики, то здесь и подавно нет препятствий для изменения алгоритма работы нефтяных компаний, к уходу от изнурительной работы качалок на износ к сокращению нефтедобычи, которая стала бы четким сигналом для рынков.
Возможно, усилий и не хватит для возвращения цен к верхней планке, с которой их сбил звонок Трампа, однако последовательные российские инициативы вместе с соответствующим подходом отечественных нефтяников точно могли бы внести значительную коррекцию в биржевые показатели. В некоторых вопросах шанс влияния на нефтяные котировки у нас ни чуть не ниже, чем у США. Вопрос в политической воле и готовности к эффективным контратакам на нефтяном фронте.
Автор: Евгений Петровский
