В мероприятии участвовали около 2,5 тыс. представителей из более чем 180 стран мира. В Список объектов, по итогам заседания, были внесены 10 новых объектов – в настоящее время Список включает в себя 1102 объекта в 67 странах мира.
Традиционными аргументами за включение в Список для объектов, соответствующих требованиям ЮНЕСКО, является повышение имиджа территории, дополнительные природоохранные гарантии и приоритетное привлечение дополнительных инвестиционных потоков.
Имиджевые выгоды для объектов наследия очевидны – так, например, недавно мэр Венеции Луиджи Брунгаро обратился в Организацию с просьбой о включении города в перечень объектов Всемирного наследия, находящихся под угрозой исчезновения. Это станет значительным аргументом для диалога с итальянским правительством о постепенном сокращении туристического потока, приводящего к авариям, подобной столкновению, случившемуся между круизным лайнером и теплоходом на одном из центральных каналов города в начале июля.
Однако экономические выгоды от включения в Список не столь очевидны. Статус объекта Всемирного наследия скорее используется как запретительный механизм, направленный на предотвращение развития реального потенциала памятников человечества. В этой связи вряд ли возможно списать со счетов рыночную логику решения о выходе США из ЮНЕСКО, несмотря на заявленные политические причины.
Так, например, вклад объекта Всемирного Наследия ЮНЕСКО – Йеллоустонского национального парка в экономику США за год превысил 647 миллионов долларов, что, к слову с лихвой покрыло бы оставшиеся после выхода страны из организации долги. При этом суммарный доход от деятельности всех национальных парков в Соединенных штатах в 2018 году превысил 1.5 миллиарда долларов.
Один из претендентов, включённых в список в этом году – национальный парк Ватнайекюдль в Исландии, занимающий 8% территории государства. В свете принятого правительством страны в апреле решения о строительстве аналога "стены" из "Игры престолов" для увеличения туристического потока, поддержка со стороны ЮНЕСКО окажется очень кстати. Однако ее объемы и качество будут определены дополнительно.
Как показывает практика, Организация не обладает реальными инструментами для обеспечения дополнительного импульса устойчивого развития экономики регионов расположения объектов. И это становится совершенно очевидным на примере все тех же национальных парков. В случае существования эффективной экономической модели, приносящей значительную прибыль региональным бюджетам, ЮНЕСКО нечего предложить для того, чтобы ускорить темпы развития. Возвращаясь к Йеллоустонскому парку, за последние три года его прибыльность не падала ниже уровня 630 миллионов долларов, что позволяет обеспечивать более 7 000 рабочих мест и суммарную наполняемость бюджетов муниципалитетов на уровне свыше 500 миллионов долларов. При этом в фокусе деловой деятельности парка находится повышение благосостояния местного сообщества.
Тот же фокус постулируется и ЮНЕСКО, но для достижения благополучия используются совсем другие инструменты. Организация инвестирует в поддержание жизнеспособности экосистемы нацпарков, но рассматривает экономическую стабильность местного сообщества как вопрос, разрешимый в долгосрочной перспективе на основе развития традиционных промыслов, что само по себе противоречит логике технологического прогресса и актуальной потребности в постоянном наполнении бюджетов городов и поселений, окружающих национальные парки, находящиеся под защитой Организации.
Так, например, в настоящее время обсуждается возможность строительства туристического кластера "Три вулкана" на Камчатке, в России. Проект включает в себя часть территорий объекта наследия "Вулканы Камчатки", что предполагает долгую процедуру согласования их использования. В связи с этим, проект, который может ежегодно привлекать до 400 000 туристов в труднодоступный регион России, наполняя тем самым местный бюджет и дополнительно продвигать бренд ЮНЕСКО, может быть пересмотрен.
Еще более критическая ситуация связана с национальным парком Югыд Ва, в Республике Коми. Правительство Швейцарии, немецкий Фонд всемирного наследия и ряд других международных акторов инвестируют в развитие экологического туризма на территории парка с 1995 года. При этом общее количество туристов в 2018 году едва превысило 7 000 человек. Количество рабочих мест в парке не закрывает критическую потребность в работе в регионе в связи с закрытием угольной шахты, снабжавшей работой около 2 000 человек ближайшего к парку городка Инта.
В регионе находится исторически сложившийся кластер полезных ископаемых, который активно осваивался в советские годы – на территории кластера содержатся большие залежи кварца, золота, молибдена, марганца, меди, различные виды угля и многие другие полезные ископаемые. Местное правительство готово предложить решение для закрытия этой диспропорции путём расширения границ нацпарка, находящегося под защитой ЮНЕСКО. Но организация придерживается формальной запретительской позиции, игнорируя аргументы об ошибочном включении в территорию парка промышленных объектов во время его создания двадцать пять лет назад.
К настоящему моменту согласованная позиция отсутствует и среди российских экологических организаций – одни активно поддерживают расширение нацпарка, полагая, что это не навредит экологии региона и полностью способствует балансу развития Республики и сохранению природы. Другие, в частности Гринпис, считает, что изменения границ – даже в сторону расширения нацпарка – могут быть некорректными. Они полагают, что уточнение границ парка Югыд Ва в Республике Коми с целью присоединения к парку лесополосы почти в четырехкратном объёме и вывода исторически промышленного Кожимского горнорудного кластера с его территории почему-то будет гораздо хуже, чем сохранение границ в неизменном состоянии.
Отсутствие гибкости и оторванная от реальности позиция ЮНЕСКО в отношении развития объектов Списка вызывают все больше споров и вряд ли окупают все связанные имиджевые преимущества даже в перспективе 10-15 лет. Несмотря на безусловную важность деятельности Организации как таковой, главным вопросом повестки развития, после выбора новых объектов Наследия, должны стать структурные реформы, направленные на повышение эффективности деятельности Организации, направленной на увеличение гибкости и баланса интересов при выделении средств и защиты объектов наследия.
Данная статья – перевод оригинальной публикации #UNESCO – Economy of Heritage
