Барышню со звучной фамилией большой сцене открыл "папа" российского шоу-бизнеса Александр Кушнир. То ли знаменитая фамилия, то ли умелый пиар, то ли страна истосковалась до вдумчивым текстам и меланхоличному звучанию, но песни Тани Зыкиной мигом разучили философствующие девы, а каждый из четырех альбомов был принят на ура. Дни.Ру поговорили c гармоничной в своей противоречивости певицей о внутреннем комфорте и большом мире, истинных ценностях и плохих привычках и узнали, почему Татьяна хочет быть Ильей Чертом и какой она станет в 50.
Как дался более чем полуголдовой перерыв – тяжело ли переживалась разлука со сценой?
Нет, я была занята более важными и ценными вещами, по сравнению с которыми сцена – детский сад. Полгода без концертов – это в общем-то среди музыкантов не такая уж необычная практика. Моему младшему сыну 4 месяца, и это примерно тот срок, который требуется, чтобы более-менее превратиться обратно в человека и мочь показаться людям. И тот детский возраст, когда уже возможно на полтора часа концерта физически разлучиться с мамой. Самое главное для меня – это мои близкие: дети, любимый человек, их здоровье, счастье и отношения с ними.
Когда ждать нового альбома и каким он будет по настроению, текстам, музыке? По настроению и переживаниям – разный, по текстам и музыке – мой.
Есть ли существенная разница между понятиями "артист-публика" и "музыкант-слушатель"? Я принципиально не артист, я занимаюсь только музыкой, не делаю перформанс, не стремлюсь "зажечь" – я выхожу на сцену петь песни, все. Раньше, в самом начале, когда от меня ждали русского рока, рвущихся струн, рваных подушек, брызг воды, прыжков и подобного, связанного с бесконечными сравнениями с культовой фигурой русской женской музыки, было тяжелее: каждый раз выходила на сцену с тягостным чувством вины, "извините, ребята, я как бы совсем не по этой части, я не знаю, почему вас дезинформировали". Сейчас люди, которые идут на концерт, знают, что такого рода энергию я не эманирую. Я не артист – музыкант.
Какой он, ваш зритель? Такой же нытик и фрустрат, как и я – без определённого пола и возраста.
Нет страха потерять это чуткое, тонкое, обостренное ощущение и восприятие мира? Легко ли вам пишется в состоянии счастья? Мне легко писать о том, что я чувствую на самом деле, что бы это ни было. Если я ничего не чувствую и ничего меня не тяготит, я не пишу. Счастье это или мрак – если это правда, то о ней легко писать. Дело даже не в состоянии, а в присутствии каких-то идей и ощущений, которые до этого мною не были уже предельно адекватно сформулированы. Не люблю песни, в которых нет истории.
С кем бы вы спели дуэтом? Мне кажется, дуэт – искусственное: два человека почему-то поют одну песню, песня – это монолог. Я бы хотела ощущений из области фантастики – чтобы те песни, которые пришли в своё время к другим людям, пришли бы вместо этого ко мне, и я бы их пела, как свои. Мне не хотелось бы спеть вместе с Ильей Чертом, мне хотелось бы стать им. Стать им и произносить "под деревьями оставлю свой злой смех". Но невозможно же на время поменяться жизнями и телами, а дуэты – это притянутая за уши театральщина.
Ваша фраза "Внутреннее одиночество, разросшееся во мне, необратимо" была веянием настроения? Нет, со временем это ощущение укрепилось. Склоняюсь к мысли, что это и означает "повзрослеть". Я, хотелось бы верить, перестала фокусироваться исключительно на плохом. У меня было вредное пристрастие к рефлексии, а любая рефлексия вне религиозной плоскости ведет к безнадеге. Я очень стараюсь отвыкать от этой привычки: быть счастливым человеком скучно, но надо.
Вас интересует то, что происходит в "большом" мире? Нет, я не верю в общественную информацию, я верю в маленький мир каждого человека. Сейчас все споры происходят из-за того, что люди просто смотрят разные новости. Люди, которые не слышали и не нюхивали войны, ругаются на своих кухнях из-за разных взглядов на одинаково неведомую обоим сторонам ситуацию. Это абсолютный бред. Художник же не с трибуны выступает, он вообще в других слоях вращается.
Не могу не спросить о законе о мате. Мне тошно говорить про это. Я даже не могу высказать, а вы – опубликовать, насколько это тошно и стыдно.
Если бы вас попросили рассказать о себе то, что вы считаете нужным, что бы мы услышали? Единственное, что мне хотелось бы сообщить миру – это то, что вот есть такие песни. Остальное для чужих людей вообще не должно иметь значения. Я считаю, что излишней информацией является и визуальный контакт на концертах – это отвлекает от музыки и слушателей, и самих музыкантов, так как они вынуждены думать о том, как смотрятся. Для меня было бы намного комфортнее, если бы на меня никто не смотрел.
Где вам комфортнее выступать?
Для того, чтобы играть в кайф, нужно немало условий: ты здоров, группа в сборе, всё отлично отрепетировано, организаторы концерта не косячат, хороший звук, и всем комфортно физически и душевно. Обычно все бывает именно так, и в этом отношении минувшие концерты – неприятное исключение. А вообще в идеале нужен сидячий зал. Остальное неважно.
Альтер-эго инструмент Татьяны Зыкиной – ? Я ни на чем не умею играть нормально, но была бы счастлива с клавишами. Обожаю их, хотя, может, они бы осточертели через полгода. Все конечно, все надоедает, все исчерпаемо.
Какой будет Татьяна Зыкина в 50? Захватит мир?
(Смеется)Было бы что захватывать. В 50 я надеюсь уже полностью вернуться к себе от простых женских забот по воспитанию сыновей. Детям тогда как раз будет 20 и 18, а значит, мы с мужем сможем уже нормально рубиться с музыкой, путешествовать, пить вино, жить так, как жили до появления детей.
