Страховые принципы и отечественный менталитет пока в большинстве случаев несовместимы. Страховщики пытаются экономить на клиентах, надеясь, что это пройдет незамеченным. Об этом в материале "Несчастный страховой случай" рассказал журнал "Коммерсантъ-Деньги".
Рассказывает обозреватель журнала Татьяна Гришина.
"В начале года мне удалось пополнить статистику ДТП - на подмосковной трассе я попала в аварию. Пока я пыталась трезво оценить размер ущерба и привыкала к мысли, что веселые новогодние каникулы мне не светят, попутка отвезла меня в областной травмопункт. После оказания первой помощи врачи стали настаивать на немедленной госпитализации. Тогда-то я наконец вспомнила, что у меня есть полис добровольного медстрахования (ДМС), который уже не первый год предоставляет наша редакция своим сотрудникам. Полис от весьма авторитетной страховой компании включал полный набор услуг по оказанию стационарной и амбулаторной медицинской помощи. Раньше по нему мне уже приходилось посещать стоматолога, и результатом я осталась довольна. Так что я отказалась от госпитализации в Подмосковье, решив прибегнуть к услугам страховщика. Приехавшие к травмопункту родственники повезли меня в Москву. На дорожку мне вкололи ударную дозу обезболивающего, поэтому я могла более или менее отчетливо следить за дальнейшим ходом событий. Уже в пути родные позвонили по телефону, указанному на моем полисе, и договорились с диспетчерской службой страховщика о том, что скорая будет ждать в районе нашего въезда в Москву. План "перехвата" сработал удачно. В Москве нас встретила машина скорой помощи, которая тут же повезла меня, как я полагала, в один из стационаров, указанных в страховке. Ведь в приложении к моему полису говорилось, что экстренная стационарная помощь осуществляется на базе четырех клиник: КДК #1 ГУ "Национальный медико-хирургический центр им. Н. И. Пирогова", клиническая больница #83, медцентр гражданской авиации и медсанчасть АМО ЗИЛ. Однако привезли меня в Институт имени Склифосовского. Там мне и двум сопровождавшим меня медработникам со скорой пришлось сидеть в общей очереди. Когда же подошел наш черед идти в кабинет, врач куда-то вышел, а ассистирующая ему дама, узнав, что я по страховке, утомленно простонала: "Ну кого вы нам привезли!" Пока я думала, чем же я, собственно, хуже некоторых неопрятных и нетрезвых с виду пожилых людей в очереди, подоспел доктор. Он бегло осмотрел меня, задал пару вопросов и бросил: "Госпитализируем". На что медсестра ему сказала: "Она по страховке". Тут планы доктора в отношении меня резко изменились. "Страховщики достали, все экономят! - начал он, видимо, выстраданный монолог. - Привозят нам своих больных, мы их обследуй. Еще компьютерную томографию ей делай! Это, между прочим, денег стоит. Нет у нас договорных отношений с вашим "АльфаСтрахованием!" Тут он, похоже, сообразил, что мне все это говорить бессмысленно, и отправил сделать рентгеновский снимок носа: "По коридору направо, найдете - там очередь". Пока я шла к двери, долго вспоминая, где, собственно, "право", а где "лево", в кабинет вошел старик из очереди. Он пожаловался, что ему трудно дышать. На что доктор невозмутимо заявил, что дышать ему трудно, потому что у него ребра сломаны, поэтому надо в коридоре посидеть - тут еще с предыдущим пациентом, то есть со мной, не закончили. Выходя, я слышала, что доктор продолжает возмущаться поведением страховщиков. Медработники со скорой ему не возражали. Когда я вернулась со снимками, они все вместе курили в кабинете. Доктор посмотрел снимки и сказал, что я поеду домой. Выдал справку с диагнозом "резаные раны лица" и попрощался. Сопровождающие из скорой тоже попрощались. Домой меня повезла подруга, которая недоумевала: "Как у них все быстро меняется - то срочная госпитализация, то домой!" Хорошо, что мы сообразили позвонить знакомому доктору. Долгое время он был, в сущности, штатным врачом редакции, а после перехода издательского дома на страховую систему по доброй памяти продолжал нас консультировать и помогать при необходимости. В общем, выслушав мою историю, он принялся ругать нас на чем свет стоит. Он заявил, что с такой травмой, как у меня, не то что разъезжать, двигаться нельзя. После чего заявил, что приедет. Через 20 минут он был у меня дома, что-то вколол, промыл раны. На справку из Склифа особенно смотреть не стал: "Как же твои страховщики могли тебя так бросить! Надо срочно ложиться в больницу!" А самой эффектной сценой за всю эту ночь стал его телефонный разговор с представителем страховщика. Тот никак не соглашался меня госпитализировать, однако, не выдержав напора врача с журналистской выучкой, в конце концов сдался. Однако и на этот раз меня определили не в стационар из числа указанных в страховке, а в Московский клинический госпиталь ГУВД. Как потом объяснила диспетчер страховщика, от главврачей всех указанных в приложении к полису клиник страховщику было дано негласное указание: не привозить среди ночи клиентов с травмами головы. К сожалению, опасения доктора Кирцера насчет моего состояния через пару часов подтвердились: мне стало хуже. Но благодаря его настойчивости меня к этому времени уже наблюдали врачи из госпиталя ГУВД. Тут мою разбитую голову лечили с солдатскими прибаутками десять дней. Уже потом я поняла, что с госпиталем мне даже повезло: меня поместили в одноместную палату, а по страховому договору мне полагалось пребывание в двух-трехместной. Впрочем, в травматологическом отделении госпиталя ГУВД лежали преимущественно мужчины, так что одноместная палата досталась мне скорее по гендерному признаку.
Любопытно, что и после выписки из стационара не обошлось без помощи нашего доктора, потому что дома выяснилось: в госпитале мне сняли не все швы. Наученная горьким опытом, я не стала обращаться к страховщику - снимать швы приехал наш человек. Правда, последовавшее амбулаторное наблюдение по страховке прошло гладко. В поликлинике мне сделали все необходимые обследования, которые, по словам здешних врачей, надо было делать еще в стационаре. Наверное, все сложилось бы по-другому, если бы мне с самого начала пришло в голову позвонить приятному в общении на профессиональные темы руководству обслуживающей издательский дом страховой компании и рассказать о своем случае. Руководители страховщиков и менеджеры среднего звена - в большинстве своем компетентные люди. Во время бесед с ними кажется, что страховые принципы должны работать бесперебойно. Однако на практике система предоставления страховых услуг работает с большим скрипом - особенно тогда, когда клиент обращается за страховой защитой".