Последние дни весь московский политический бомонд читает книжную новинку - книгу Елены Трегубовой "Байки кремлевского диггера". Жанр произведения определить достаточно трудно. До политической документальной литературы он не дотягивает из-за легковесности стиля изложения и оформления обложки. До женского романа - потому что "слезу не жмет" (хотя автору кое-где, похоже, хотелось бы добиться такого эффекта). Один из героев произведения, о котором речь идет сейчас, Валентин Юмашев (в тексте Е. Т. - "Валя"), придумал для одной из книг весьма знаменитого автора (в тексте Е. Т. - "Дедушка") название, очень точно определившее жанр множества произведений - "Исповедь на заданную тему". Книга внесла смятение в чиновные умы. Впрочем, ненадолго. На недельку, от силы на две. Cлухи поползли по "элите" (точнее, по сфере обслуживания элиты) "грозные-ужасные". Что того, кого начальники поймают с книжкой, выгонят немедленно по "дороге отсюда на х…" (из текста Е. Т.) Что теперь знакомым Трегубовой страшно с ней общаться, что теперь она не попадет никуда на работу и что теперь ее перестанут аккредитовать куда бы то ни было. Уж очень разгневаны на нее герои произведения - "Саши", "Володи" и "Бори", а также "Мишки" и "Лешки".
Коллеги-женщины выведены в книге попроще - это Ленки, Юльки, Таньки и Машки. В общем, исповедь. А, там еще есть одна Таня, не коллега, а дочка "Дедушки" - не то тетка, не то мачеха. "Володь", "Саш" и "Борь" знают все, "Лешек" и "Мишек" - только те, кто уж очень внимательно следит за политикой.
Общий смысл книжки в том, что Кремль - собственно, именно Кремль планировалось, судя по всему, сделать "главным героем" - превращает людей в мутантов, и только люди с удивительно стойким иммунитетом, таким как у автора, остаются такими, как и были. В доказательство собственной генетической неприкосновенности автор пишет: "По крайней мере, иначе не было бы и этой книги". Не журналистка, а прямо Мюнхгаузен в версии Горина, Елена Трегубова вытащила себя из "кремлевского болота" за волосы - "А доказательства - я жива! То-то!" Но главной героиней оказалась российская журналистика. Увы ей.
Однажды автор книги нечаянно сняла с должности Игоря Шабдурасулова. Но и сама отчаянно рисковала, чуть не стала "совестью Юмашева" (вот, уж, свезло), ночевала одна во всем Кремле с Волошиным и не испугалась, а дважды чуть не погибла физически: во время дефолта осталась без апельсинового сока из свежих апельсинов, а вдобавок пришлось есть какую-то гадость в "АмБаре" за 37 долларов и бегать каждый день в "Калинку-Стокманн", где отоваривали банковские карточки. Воистину - узок кремлевский пул и страшно далеки члены его от народа! Второй раз - на похоронах Собчака, где ее сначала спас от толпы министр финансов Кудрин. (Ему повезло, в "Лехи" не попал). А потом она уже сама спасла журналиста Черкизова от непристойного поведения в нетрезвом виде, за что тот нежно ей признался: "Да я хоть и пидорас, (текст Е. Т.) но за тебя жизнь отдам, если надо!". A главное - ее чуть не завербовал босой Путин в японском ресторане, а потом приказал помощникам починить ей отломавшийся каблук.
Содержание книги - скорее набор сплетен "из первых рук", отсюда и обращение к известным личностям на "ты" и по имени, что стесняться, автор со всеми накоротке, так и пишет все, правдиво и прямо - "исповедь" же. Общий патетический смысл складывается из посылок "Кремль - кузница зла", "власть в России безнравственна", "люди, прибившиеся к власти циничны и трусливы", и много тому подобных свежих и оригинальных мыслей.
Многие успели закричать слово "слив", имея в виду выброс скрытой служебной или частной информации на публику. Но "слив" предполагает публикацию чего-то сенсационного, скрытого, составляющего тайну, которую автор узнал от компетентных лиц и раскрыл широкой публике по их заказу. Что же тут такое "слито"?
Что Немцов дружит с Чубайсом? Так это все знают. Что последнему Гайдар собаку подарил? Ну, подарил. Да хоть кошку. Что Черкизов признался в своей сексуальной ориентации над разверстой могилой Собчака? Для кого-то в этом может найтись некая пикантность, но это явно не из разряда великих тайн. Что Путин иногда снимает ботинки и ходил когда-то в японский ресторан? Да и пусть себе ходит! Что тут таинственного и нового?
Сплетни все же вещь неприятная. Характерен пример, который касается Черкизова. Автор показывает, как она "защищала коллегу", а потом "приложила" в книжке по полной программе, расписав во всех красках не самый красивый в жизни этого господина эпизод. Не зная Черкизова лично и совершенно не будучи в восторге от его профессиональной деятельности, тем не менее, не могу ему в данном случае не посочувствовать - действительно, спаси Господь от таких коллег и помощников. Хотя ему, может быть, и наплевать.
О действиях механизмов власти, скрытых от глаз людских, книга рассказывает очень немного - куда меньше, чем книга бывшего ельцинского охранника Коржакова. Так что "сливом" это не назовешь.
Основной упор делается на то, что в России больше нет свободной прессы, что повсюду - цензура, что в Кремль теперь пускают только тех, кто власти мил и т. п. Так ведь и это все сказано вслух не впервые. Казалось бы - просто неудачная книга, создательница которой не добилась того эффекта, которого хотела, и вовсе незачем писать такую рецензию в разделе "политика". Но у книги есть эффект неожиданный, "обратный".
Еще несколько лет назад пресса гордо именовала себя в России "четвертой властью". Практика показала, что она не стала ей. Почему? Елена Трегубова, пожалуй, дает на этот вопрос неутешительный ответ.
Если пресса - "власть четвертая", то ее носители должны помнить о принципе разделения властей. Если ты журналист, то не ходи в ресторан с директором ФСБ! Если ты журналист - то, называя вице-премьера "Борькой", ты нарушаешь профессиональную этику, потому что становишься для него "Ленкой". И с теми, кто служит во власти, "лешкаться" и "мишкаться" тоже не имеешь права. Потому что и в этом случае журналист Елена Трегубова для "лешек" - тоже не журналист, а коллега по "сфере обслуживания". И уж конечно, никакая не четвертая власть. Не может прокурор сидеть в ресторане с тем, над чьим делом он работает. Не может аудитор воспользоваться ни единой услугой того, кого проверяет, и позволять называть себя, как в детском саду, или даже как в старших классах школы. И если у чиновника не хватает понимания этических норм - что не пристало ему с журналистом, даже если этот журналист - привлекательная женщина, ходить по ресторанам, то журналист, профессионал - соображать это должен. Даже если он - привлекательная женщина.
Именно непонимание элементарных норм журналистской этики, жадность до денег, выманивание на разговор при помощи красивых ножек - все это и не позволило российской журналистике стать четвертой властью, а сделало тем, чем она оказалась сейчас. Сначала обслуживали "олигархов", затем - просто власть в чистом виде. Но есть и немногие, достойные звания "носитель четвертой власти". Холодов и Щекочихин не были "диггерами". Они были профессионалами. Профессионалы есть и сейчас, они действуют и работают. Но, к сожалению, профессиональная этика не стала обязательным признаком, неотъемлемым качеством профессионала в нашей прессе. Практика показала - важен не только качественный информационный продукт, важно, как он был сделан. Постсоветская журналистика не удовлетворилась тем, что получила возможность смотреть на власть изнутри - она начала трогать ее руками. И получила по рукам, по неумолимой логике жизни.
То, что Елена Трегубова - хороший журналист внутри российской журналистики, доказано ее газетными публикациями и не вызывает сомнений, хотя она написала неудачную книгу. Главная неудача книги в том, что получилась не книга о Кремле. Получилась книга о пишущем цехе, о его драме, о его проблемах. Впрочем - может быть это неожиданная удача?
Эксперт: Маша Слоним - журналист, персонаж из книги:
- Зная то, как Трегубова писала для своей газеты, могу сказать, что ее комментарии всегда были беспристрастны. Возможно, то, что она была с политиками в дружеских отношениях, в чем-то ей помогало, но она старалась держать дистанцию, и никого не обслуживать. По ее текстам было очевидно, что дистанция сохранялась. В разговорах с ними она могла быть "как бы подругой", но это была их ошибка, если они что-то "выбалтывали". В квартире у меня действительно собирались политики и журналисты, начиная с 1992 года. И там мы соблюдали условие - мы не писали того, о чем говорилось. Мы оставались журналистами, но встречи позволяли нам понимать, что происходит во власти. У всех есть дружественные источники, у всех есть опыт работы в журналистике, даже еще в советской. Но работа журналиста - толковать то, что происходит. Для этого не нужно встречаться с политическими деятелями на собственной квартире. Пойти с чиновником в ресторан вполне возможно, если это даст материал, и тут уж задача чиновника не сказать лишнего, тут вопрос в том, чтобы не дать за себя платить, и услуги принимать нельзя. Именно сейчас эта книга появилась потому, что Лена вышла из кремлевского пула и сочла себя свободной от обязательств. Писала она ее почти год.
