Новую методику оценил руководитель медицинского центра, организатор здравоохранения, правозащитник Александр Хаминский.
С того момента, как события, связанные с распространением новой коронавирусной инфекции, стали приобретать в разных странах характер пандемии, мы внимательно следили за развитием этих показателей – в первую очередь заболеваемости, и уже потом смертности. Когда показатели по смертности стали высоки, разумеется, смертность стала интересовать нас в наибольшей степени. И тут все обратили внимание на тот факт, что между ВОЗ и органами здравоохранения тех или иных стран имеется некое недопонимание. В частности, в США это недопонимание дошло до разрыва отношений с организацией и прекращения финансирования ВОЗ.
В чем страны упрекали друг друга? В том, что медицинская статистика, которая включает в себя заболеваемость и летальные исходы, вроде как, учитывает совсем не те факторы и цифры, которые имеют место в объективной реальности. Соответственно, возникают обвинения в попустительстве распространению, или, наоборот, в применении чересчур жестких внутренних мер, которые влекут за собой ущемление прав граждан.
Мы видим некие цифры. Но с другой стороны, мы видим и свидетельства очевидцев, которые говорят о том, что та статистика на местах, которая потом превращается во всероссийскую, ведется не всегда надлежащим образом. Как в плюс, так и в минус. Безусловно, в споре ВОЗ с некоторыми странами, Россия поддерживает организацию, и поэтому, чтобы устранить разночтение в интерпретации национальных данных, ВОЗ и одобрил ту методику, которую принял наш, российский Минздрав. А именно: подтверждение смерти от CОVID-19 должно быть непосредственно связано с ухудшением здоровья гражданина именно вследствие воздействия этого вируса. Если у человека были другие заболевания, и на его состояние наличие коронавируса, возможно, и влияло, но не могло повлечь летальный исход, то даже при наличии положительного анализа на новую коронавирусную инфекцию, такие заболевания нельзя учитывать в статистике заболеваемости CОVID-19.
Все, вроде бы, логично и правильно. Но возникает вопрос. Сейчас самое начало июня. Весь мир в условиях пандемии живет уже несколько месяцев. Что сегодня нам может дать принятие теми или иными странами методики подсчета летальных исходов, предлагаемых ВОЗ, когда согласно внутренней российской статистике мы начинаем выходить из этой самой пандемии?
Если мы сегодня принимаем методику ВОЗ, она может быть применима исключительно к будущим летальным исходам. А что же делать с предыдущими? Получается, что мы до сегодняшнего дня считали по одной методике, с завтрашнего дня будем считать по другой. Это касается определений установления диагноза уже умершего человека в целях определения абсолютного количества летальных исходов от коронавируса и сопутствующих заболеваний. А где же такие важнейшие показатели, как приведенные цифры количества смертей по отношению к количеству заболевших или количества смертей на 100 тысяч населения? Ведь именно эти показатели говорят нам о качестве и здравоохранения, и непосредственно о работе эпидемиологических служб, и, в конечном итоге, подтверждают правильность позиции наших властей во время борьбы с пандемией!
"Я искренне надеюсь, что основные риски остались позади. Однако все еще не очень понятно, почему Минздрав так быстро и именно сейчас утвердил новую методику. Есть риск, что анекдот про "среднюю температуру по больнице" окажется совсем не анекдотом...", – отметил Хаминский.
