Все началось в 2008 году, когда испанские полицейские провели операцию "Тройка", в ходе которой по подозрению в отмывании добытых в России денег были задержаны около 100 человек, в том числе Александр Малышев и Геннадий Петров. На Пиренейском полуострове их окрестили лидерами Тамбовско-малышевской ОПГ.
Процесс, в основу которого легли результаты спецоперации, стартовал в феврале этого года в Национальной судебной палате Испании. Следствие утверждает, что Малышев и Петров создали в стране сеть компаний в сфере финансовых инвестиций и недвижимости и якобы отмыли минимум 50 миллионов евро – 3,4 миллиарда рублей. Оба в ходе расследования сбежали, а перед судом предстали 18 человек. Одним из тех, кого обвиняет испанская Фемида, является депутат Владислав Резник.
Российскому парламентарию и его супруге Диане Гиндин местные власти вменяют участие в преступном сообществе и отмывание денежных средств. Обвинение заявляет, что Резник через подконтрольные Петрову фирмы приобретал автомобили, яхту и недвижимость.
Но вот ведь незадача – никаких доказательств своим обвинениям испанская Фемида не приводит, отмечает российский адвокат Резника Александр Гофштейн. По его словам, защита еще в ходе предварительного следствия предоставила все необходимые данные, которые доказывают невиновность депутата и его супруги. В соответствии с декларацией о доходах семейной пары, их совокупный заработок во много раз превышает стоимость приобретенной в Испании недвижимости. Все покупки сделаны посредством легального перечисления денежных средств с официального счета Резника в одном из российских банков.
"Деньги легальные, с них заплачены налоги, вот счет, вот перевод, вот общая сумма доходов, вот расходы. Просто диву даешься, насколько безразличны испанские правоохранители к убедительным доказательствам", – цитирует Гофштейна Lenta.ru. Конечно, прокурор или следователь могут не верить доводам защиты, отмечает юрист, однако игнорировать доказательства невиновности они не в праве. "А именно так происходит в этом деле!" – недоумевает адвокат.
Испанские правоохранители, сокрушается защита Резника, не признали приведенные доказательства его невиновности убедительными, просто положив их дело и продолжив обвинять мужа и жену. "Возмущение вызывает полное бессилие, которое испытывает гражданин, привлеченный к ответственности испанскими властями: говори, что хочешь, доказывай что хочешь, представляй какие хочешь документы – нам все равно, у нас есть схема, и мы ни при каких обстоятельствах тебя из этой схемы не исключим", – описывает логику действий испанской правоохранительной системы Гофштейн.
Все обвинения в адрес своего подзащитного юрист назвал абсурдными. "Прежде всего я считаю белибердой переводы телефонных переговоров, которые положены в основу этого обвинения. XXI век на дворе, а мы сталкиваемся с вопиющим фактом, когда тяжелейшее обвинение объясняется ошибочностью перевода телефонных разговоров так называемых фигурантов", – сказал адвокат. Кроме того, недоумевает он, за 10 лет следствие так и не сумело разобраться в принадлежности голосов.
Более того, в некоторых случаях испанские правоохранители использовали переговоры, в которых депутат даже не участвовал, заявил Гофштейн. "Доказательством" причастности Резника к преступной группе служит телефонный разговор, происшедший, по мнению прокуратуры, между Резником и Петровым. Но Резник этого разговора не вел!" – подчеркнул юрист.
По словам адвоката, защите удалось найти подлинного участника этого разговора (также россиянина), после чего была взята справка из телефонной компании, что номер, с которого велся разговор, никакого отношения к Резнику не имеет. "Представили нотариально заверенное заявление этого гражданина, в котором он подтверждает, что это его номер и его разговор; представили экспертное заключение о том, что это голос не Резника, а другого человека; все эти доказательства находятся в распоряжении прокурора уже более года", – рассказал Гофштейн. Но прокурор, сокрушается юрист, по-прежнему утверждает, что разговор велся депутатом. "Невероятно!" – поражается стилю работы испанских правоохранителей юрист. Ситуация тем более нелепая, что реального участника разговора допросили в суде, и он подтвердил, что голос на записи принадлежит ему.
Еще один странный момент в обвинении Резника – дефекты переводов других разговоров. Для дачи показаний был вызван эксперт по русскому языку, с помощью которого защита собирается оспорить переводы телефонных переговоров, на основании которых следствие и строит свои догадки.
Гофштейн подчеркнул, что Резник лично решил участвовать в суде, потому как уверен в своей невиновности. "Такова же позиция его супруги, тоже обвиняемой по этому делу.
Они хотят, наконец, обелить собственное имя, отмыться от облыжных обвинений", – сказал юрист.
Показательно, что несостоятельность обвинений подтвердил и прокурор Международного уголовного суда (МУС) в отставке Луис Морено Окампо. В ходе следствия он заявил о непричастности Резника и его супруги к какой-либо преступной деятельности.
Последнее заседание в Национальном суде Испании по резонансному делу состоялась 27 февраля. Резник дал развернутые показания. Помимо прочего, он отметил, что познакомился с Петровым на Майорке и знал его как акционера Балтийской строительной компании.
Парламентарий подчеркнул, что в России признать преступным авторитетом можно только по решению суда. "В отношении Петрова не было решений, что он преступный авторитет или глава преступной группировки", – пояснил Резник. Депутат уточнил, что Петров в советское время был осужден за преступления, которые декриминализированы в современном российском законодательстве. "Насколько я знаю, сейчас к нему нет претензий, но детально не изучал этот вопрос. Я у него дом покупал, а не вступал в родственные отношения", – отметил парламентарий. По его словам, основная часть имущества была приобретена у лиц, не имеющих отношения к Петрову.
Что касается приобретенной Резником компании Centros Comerciales Antei SL, ранее принадлежавшей Петрову, то она была куплена с единственной целью: ей принадлежали права на лодку. По законодательству Испании, иностранный гражданин не может зарегистрировать на себя плавательное средство.
Кроме того, Резник подтвердил, что за период с 2002 по 2008 годы его доходы составили более 60 миллионов долларов – все средства были получены путем продажи ранее приобретенного имущества. Что важно, они все задекларированы в налоговых органах. "Как депутат я заполняю специальную декларацию, мои декларации подлежат дополнительному изучению правоохранительными органам, как, впрочем, и все обвинения, которые мне предъявлены, изучал следственный департамент МВД", – сказал парламентарий.
В вину Владиславу Резнику испанское правосудие вменяет торговлю связями, конфиденциальной информацией и отмывание денег. В качестве доказательств приводятся телефонные переговоры, а также покупка недвижимости и фирмы у одного из главных фигурантов дела – Геннадия Петрова. По мнению прокуратуры, Резник якобы входит в состав преступной группировки
Обвинение просит для Владислава Резника наказание в виде 5,5 лет лишения свободы, а также по 100 миллионов евро штрафа с него и его супруги Диане Гиндин.
