Театральная Москва содрогнулась от очередного громкого скандала, в центре которого оказался признанный мэтр и худрук Ермоловского театра Олег Меньшиков. Актер, который всегда считался эталоном петербургской выправки и сдержанности, на этот раз не выдержал. Посетив громкую премьеру "Гамлета", где в образе принца датского предстал сверхпопулярный ныне Юра Борисов, Меньшиков вышел из зала в состоянии, близком к шоку. То, что должно было стать культурным событием сезона, в глазах мастера превратилось в позорный балаган, достойный лишь самого жесткого порицания.
Меньшиков, не стесняясь в выражениях, обрушился на создателей и участников спектакля с беспощадной критикой. Его возмутило буквально все: от вольной трактовки великого Шекспира до визуального решения постановки. По мнению Олега Евгеньевича, режиссерский эксперимент с текстами разных переводчиков полностью уничтожил величие оригинальных диалогов. Зрители, пришедшие на классику, вместо глубоких философских раздумий получили нарезку из странных шуток и вырванных из контекста фраз, что превратило величайшую трагедию в некое подобие бессмысленного скетч-шоу.
Однако настоящим ударом по эстетическому чувству Меньшикова стали костюмы. Главные герои, включая самого Гамлета-Борисова, щеголяли по сцене в нарядах, сделанных из обычной кухонной фольги. Такой "высокий полет" дизайнерской мысли не просто удивил, а привел мэтра в ярость. По его словам, подобные визуальные изыски полностью разрушили атмосферу пьесы, превратив сакральное пространство сцены в дешевую декорацию для низкосортной фантастики.
"То, что я увидел — это театральная катастрофа. Театр породил чудовище", — в сердцах бросил Меньшиков, обращаясь к прессе и коллегам.
Актер, воспитавший не одно поколение артистов, подчеркнул, что в искусстве должны существовать незыблемые границы, за которые нельзя заступать даже ради хайпа и привлечения молодежной аудитории. Его риторика была предельно жесткой: "Глупость, скудоумие и слабоумие должны все-таки наказываться по закону", — заявил он, намекая, что подобные эксперименты над классикой граничат с культурным преступлением.
Стоит отметить, что Юра Борисов, который сейчас находится на пике популярности и востребован даже в Голливуде, в этой ситуации оказался заложником режиссерского видения. Тем не менее, гнев Меньшикова рикошетом ударил и по исполнителям, которые согласились участвовать в этом "фольгированном безумии". Театральная тусовка тут же разделилась на два лагеря. Молодые прогрессивные зрители пытаются защитить "новое прочтение", называя его свежим взглядом на запыленную классику. Однако консервативная часть публики и профессиональное сообщество солидарны с Меньшиковым: подобные игры с Шекспиром могут безвозвратно испортить репутацию любого, даже самого заслуженного театра.
