Дарья Хмельницкая, дочь Марианны Вертинской и Бориса Хмельницкого, живет с отцом. Правда, как ребенок творческих родителей, еще в раннем детстве она была отдана на попечение бабушки — мамы Бориса Алексеевича. Но такая, довольно нестандартная, ситуация никого не смущала. У Даши прекрасные отношения с мамой, а отец ее просто боготворит. Побеседовал с Дарьей корреспондент "Московского комсомольца". — Даша, ты закончила Щукинское училище. Чем занимаешься сейчас? — Учусь в Архитектурном институте. Поступить туда меня сподвигла перспектива заработка денег. У меня созрела совершенно бредовая идея — стать дизайнером, заработать денег и потратить их на антрепризу. — Какими своими актерскими работами гордишься? — Пока особо нечем похвалиться. В основном я играла в сериалах. С отцом мы снимались, когда мне было 11 лет, в фильме "Этюды о Врубеле". Еще вместе работали в сериале "Роксолана — пленница султана". Это было три года назад, но он до сих пор не вышел.
— Расскажи немного про свое детство. — Мы жили втроем. Папа, бабушка и я. В основном мной занималась бабушка, но папа часто брал меня в театр. Я тусовалась в гримерках, а в конце спектакля вместе со всеми выходила на поклон. Никто из зрителей не мог понять, кто эта девочка и почему она кланяется. Еще я обожала ясли. Я туда ходила до одиннадцати лет. (Смеется.) Помогала воспитывать детей нянечке, с которой у меня сложились хорошие отношения. — Родителей в школу когда-нибудь вызывали? — Папа ходил туда практически каждый день, потому что все грехи школы были на мне. Из нее меня часто выгоняли. Странно, сейчас учусь — и у меня одни пятерки. А в детстве была ужасной хулиганкой. Выбивала стекла, прогуливала школу, приходила без формы. Устроила короткое замыкание, взрыв канализации. В нашей школе был компьютер. По тем временам — дико круто. С приятелем мы спросили у преподавателя, что такое вирус. На примитивном уровне нам объяснили. На следующий день мы его запустили — его ловили два дня.
— Какие у вас отношения с мамой? — Хорошие. Когда я была маленькая, мама много снималась, да и папа работал. С мамой тоже часто ходила в театр. Я рада, что так все получилось. У меня есть старшая сестра Саша, с которой у меня прекрасные отношения. — Мамину фамилию никогда не хотела взять? — Я думала, что, если добьюсь чего-нибудь в жизни, возьму вторую фамилию. Сначала надо дорасти до Хмельницкой. — Ну так на кого больше похожа? На папу или маму? — Верх папин, низ мамин. Но мне кажется, что больше похожа на бабушку. Если я что-то делаю не то, папа говорит: это у тебя от мамы, а мама говорит: это у тебя от папы… — Фамилия папы помогает при учебе в архитектурном? — Подозреваю, что никто не в курсе. Папа никогда там не появлялся. Потом, я стараюсь не прибегать к помощи родителей. Когда я готовилась поступать в Щукинское, Настя со мной работала как педагог. Папа появился только в конце, когда я уже поступила. Мой худрук работает в одном театре с моей мамой, поэтому он знал, что я ее дочь. Но это ни на что не влияло. Разницы между мной и моими однокурсниками не было. — Чем интереснее заниматься: театром или дизайном? — И тем и другим. Это очень близкие друг другу профессии. — В детстве слушала песни Александра Вертинского? — Конечно, я и сейчас их обожаю. Друзья постоянно просят у меня диски. Сейчас двоюродный брат Степа Михалков готовит к выпуску потрясающий диск дедушкиных песен в обработке современных ди-джеев. — Рано стала самостоятельной? — Мне никогда ничего не запрещали. Меня ценили как личность, уважали мое мнение. Когда умерла бабушка, мне было тринадцать лет, и папа ничего умнее не придумал, как доверить мне ремонт. Я готовила, стирала... В общем, все как положено. — Даша, ты можешь раскритиковать папину работу? — Конечно, ведь критиковать легко. Папа всегда прислушивается к моему мнению. Я часто говорю: "Это тебе не нужно" или "Это не так". Мы часто обсуждаем его работы. Папина сестра всегда его хвалит, мотивируя тем, что плохое все могут сказать. Я наоборот. А папа меня никогда не критикует. Все, что я делаю, он считает гениальным. — Молодые люди перед папой не робеют, когда приходят к тебе домой? — Папа очень добрый человек. Быстро находит со всеми контакт. Может быть, они внутри робеют, но виду не показывают.
