Норма выдачи хлеба в блокадном Ленинграде снижалась пять раз. Еще в начале осени 1941 года полагалась 800 граммов. Но уже 20 ноября солдатам на фронте давали 375 граммов, 250 граммов – рабочим и служащим, 125 граммов – детям и иждивенцам. Повсюду висели объявления: "Меняю посеребренный самовар, три плитки столярного клея, старинную лампу с абажуром на пайку хлеба рабочей карточки", "Продается туалет красного дерева, екатерининский, в полном порядке – 2 кило хлеба", "Меняю картину Ивана Айвазовского на продукты". А когда вещи, которые можно было обменять на еду, заканчивались, надо было делать непростой, часто драматический выбор. И жительница блокадного Ленинграда сделала его помощи двухкопеечной монеты. Орел или решка? Аверс или реверс решил, кого из двух детей она оставит жить. И свой хлеб, и хлеб второго сына, она теперь отдавала этому мальчику. Умирая от голода, она оставила открытой дверь и написала записку: "В квартире – живой ребенок".
Это лишь одна из множества пронзительных и поражающих историй, которую можно узнать на проходящей сейчас в петербургском Манеже масштабной выставке "Город-герой Ленинград". Она посвящена 80-летию со дня полного освобождения города от фашистской осады.
872 дня блокады мы переживаем здесь с его героическими жителями. Сначала оказываемся в кинотеатре, на экране которого идет музыкальная комедия "Антон Иванович сердится". Афишами фильма были заклеены тумбы в Ленинграде. Во время блокады стало не до того, чтобы их срывать, и в итоге афиши провисели до конца войны и стали одним из ее атрибутов. Ольга Берггольц писала: "И тот, кто шел по Невскому, сколько бы раз ни поднимал глаза, всегда видел эти афиши, которые, по мере того как развертывалась война, штурм, блокада и бедствие города, превращались в некое предупреждение, напоминающее громкий упрек: "А ведь Антон Иванович сердится!" И в представлении нашем возник какой-то реальный, живой человек, очень добрый, не все понимающий, ужасно желающий людям счастья и по-доброму, с болью сердившийся на людей за все те ненужные, нелепые и страшные страдания, которым они себя зачем-то подвергли".
В умирающем блокадном Ленинграде продолжалась культурная жизнь. Например, Театр Музыкальной комедии за три года выпустил 12 премьер! Правда, из-за авианалетов спектакли могли по 6-7 раз прерываться, и зрители вместе с актерами спускали в бомбоубежище. Билеты стоили дорого – 12 рублей 45 копеек (проезд на трамвае – 15 копеек). И все равно их было не достать.
А еще в цене были растения, на которые в обычное время и внимания бы не обратил никто. На выставке целый зал посвящен тому, как выживали люди в осажденном городе – ели салаты из крапивы обыкновенной-жгучей, из пастушьей сумки. Вот один из блокадных рецептов: 100 граммов молодых листьев купыря лесного и сныти обыкновенной смешать с чайной ложкой соли, чайной ложкой горчицы, двумя столовыми ложками растительного масла и добавить чайную ложку сахарного песку. А над стендом с такими рецептами пояснение: "С ноября 1941 года в городе фиксируются массовые случаи истощения, которые регистрировались как алиментарная дистрофия. Белковое голодание приводило к распаду собственных белков организма и его тканей, а, следовательно, к тяжелому поражению органов". В январе 1942 года в городе от голода ежедневно умирало до 4 тысяч человек. Чтобы хоть как-то спасти горожан, в Ленинграде стали печатать "Инструкции по изготовлению из игл хвойных деревьев настоя, содержащего витамин С". Так боролись с цингой.
Воспитательница детского сада (ее озвучивает Нина Усатова) вспоминала, как выпросила на кухне половину ложки муки, чтобы приготовить клейстер и сделать с ребятами игрушки на елку. Но стоило ей на минуту отвлечься, как голодные дети весь клейстер выпили – сидели и плакала. К началу блокады в городе проживало около 300 тысяч детей, многие из которых вскоре стали сиротами. Поэтому все 316 детских садов перевели на круглосуточную работу, причем вместе с малышами там были и дети 10-12 лет. Их рисунки той поры – здесь же. "Я нарисовал черную тучу – это война, а в центре – булку хлеба. Больше я ничего не знаю", – так описал свою работу один из детсадовцев.
Вместе c воспитательницей, ученым, ученым и другими жителями блокадного города мы проходим по коридору дома, в который попала зажигательная бомба, по залам Эрмитажа, где роскошные рамы зияют без полотен, оказываемся в заводском цеху, в выставочном зале и в библиотеке, в кабинете Смольного, в блокадном трамвае, в квартире, в мастерской художника, на складе радиоприемников, которые гражданскому населению надлежало сдать...
Слышен звук метронома, звучит сигнал "воздушная тревога", доносится звук телефона. Трубку можно снять и услышать голос оттуда, из далекого 1941-го.
Можно увидеть и диссертацию, защищенную в блокадном городе. Невероятно, но научная работа продолжалась даже в эти нечеловеческих условиях – за годы войны в Ленинграде состоялось 61 заседание ученых советов, выпущено 120 научных работ.
Отдельный зал посвящен маскировке зданий и укрытию памятников, когда целые квартиры "превращали" в зеленые массивы или руины, зрительно "продлевали" улицы. Для этого над постройками, газонами и проездами натягивались специальные сети, сверху которых делали имитирующую листву аппликацию. Золотые шпили и купола прятал за коричными чехлами, закрашивались серой краской. А памятники закрывали мешками с песком или деревянными каркасами. Как выглядел во время войны Медный всадник можно наглядно увидеть – он воссоздан в Манеже почти в натуральную величину…
Масса артефактов той поры, фотографий, звуков погружают нас в то тяжелое время. Представленные экспонаты рассказывают, что в планах немецкого командования в сентябре 1941-го было окружение Ленинград плотным кольцом, а затем с помощью артиллерии и авиации город должны были разрушить. Как следует из документов, его планировалось "сравнять с землей и передать территории финнам, которые проведут границу по реке Нева".
Этими страшными словам открывается экспозиция. А завершается выставка указом Президиума Верховного Совета о награждении города-героя медалью "Золотая звезда".
Город выстоял и показал пример невероятной стойкости, мужества, доблести.
Город-герой Ленинград.
