Московский международный кинофестиваль завершился на грани нервного срыва. Японский фильм "Мой мужчина" про пережившую цунами девочку получил главный приз. Награду "Золотой Святой Георгий" создателям картины вручил председатель жюри, российский режиссер Глеб Панфилов.
36-й Московский фестиваль закончился победой японского фильма "Мой мужчина" режиссера Кадзуеси Кумакири. У многих это решение жюри под председательством Глеба Панфилова вызвало шок: история любви старика отца к приемной дочери отдает одновременно педофилией и инцестом. Разумеется, в фильме все сложнее и психологически занятней, но определенный вызов в таком вердикте несомненно есть. Тем более, что других достоинств в этом тягуче монотонном фильме не просматривается. Впрочем, жюри усмотрело в нем и лучшую мужскую роль, на полном безрыбье наградив актера Таданобу Асано. Приз за лучшую женскую роль получила украинская актриса-певица Наталка Половинка из фильма "Братья. Последняя исповедь". Победителем в конкурсе документального кино стал польский режиссер Ян П. Матушинский, в фильме "Глубокая любовь" рассказавший о 60-летнем любителе подводного плаванья, который перенес инсульт, оказался парализован, но сумел вернуться к любимому спорту. Наконец, "Серебряный Святой Георгий" за режиссуру ушел фильму Валерии Гай Германики "Да и да". Получая приз, Германика ограничилась кратким: "Круто!", сообщает "Российская газета".
Спорить о результатах конкурса в этом году бессмысленно: жюри их слепило из того, что было. Конкурс изумлял неровностью, причем провалы казались упражнениями любителей, а вершины, по большому счету, не дотягивали до среднего уровня. На этом фоне оба российских фильма – "Да и да" и "Белый ягель" – казались монбланами мастерства. Германика обладает стихийным чувством кино – свойство редкое. Оно, увы, не подкреплено столь же развитым чувством жизни и вкуса, а также способностью осмысливать эту жизнь, но кинематографические качества ее фильма заслуживают признания. Кроме того, Панфилов не мог не почувствовать в героине фильма нечто родственное Тане Теткиной из своей дебютной картины "В огне брода нет" – та тоже создавала свои странные картины в некоем экстатическом порыве – правда, у Германики замененном приступом очередного запоя. Она тоже взыскала большой и верной любви и точно так же ее не дождалась. Однако "новое время – новые песни", и определенное родство душ и судеб, чисто субъективно, не могло не выделить для Панфилова эту картину из общего ряда.
Интересно наблюдать принципиальное расхождение в оценках фильмов профессиональным сообществом и публикой. Перед началом сеансов зрителям вручались бюллетени для голосования, и в результате подсчета голосов Приз зрительских симпатий получил другой российский фильм – "Белый ягель" Владимира Тумаева. Как и "Да и да", это история неразделенной любви, но уже в заснеженных ненецких чумах; но, в отличие от картины Германики, эта снята в традиционном стиле этнографической драмы. Большинство коллег-критиков оценили ее как "советское кино" и отказывались говорить о ней всерьез. Но именно она победила в голосовании публики, получив заветный приз "Ключ к сердцам зрителей". Зато фаворит кинопрессы и один из победителей официального конкурса "Да и да" Германики занял одно из последних мест. Как и обладатель золота – японский "Мой мужчина". Здесь есть повод вспомнить о том, для кого снимается кино – для утомленных кинематографом критиков или для публики. Ведь и Глеб Панфилов в интервью "Российской газете" перед началом фестиваля особо подчеркнул этот критерий своих будущих оценок: "Снять достойное, глубокое и серьезное артхаусное кино трудно, но еще труднее сделать его достойным всеобщего внимания". Разительный контраст между благими намерениями и результатами, между оценками профи и зрителей говорит о том, что этот идеал уходит все дальше за горизонт. Хотя в расхождении критериев – причина массового бегства зрителей из кинозалов.
36-й фестиваль, по объявленным данным, посетили 75 тысяч зрителей. Их львиную долю составили журналисты, бегавшие из зала в зал и смотревшие по три-четыре фильма в день, а также многочисленные киноклубники, также получившие аккредитацию. Очередей за платными билетами, какие выстраиваются к кассам в Берлине, Торонто или Карловых Варах, вновь, увы, не наблюдалось. Конкурс проседает все заметнее, и в какой-то степени это отражение общего состояния киноиндустрии, где искусство быстро уступает позиции цифровым аттракционам.
