При разглашении конфиденциальной информации, планов и версий правоохранительных органов заинтересованные лица могут предпринять действия по сокрытию следов преступления, сами исчезнуть в неизвестном направлении, разработать план действий на случай общения со следственными органами и так далее. То есть установить истину по делу становится сложнее, а порой и невозможно. Однако в последнее время в прессе закрепилось понятие "источник в правоохранительных органах".
За примерами далеко ходить не надо. На днях издание "Коммерсантъ" отрапортовало о получении информации о многомиллионных взятках, переданных высшим должностным лицам республики Коми, в том числе экс-губернатору республики Вячеславу Гайзеру. Находясь в заключении с осени 2015 года и под тяжестью обвинений ("Мошенничество в особо крупных размерах", "Организация преступного сообщества", "Злоупотребления должностными полномочиями" и т.д.), Гайзер пошел на сделку со следствием, раскрыв подробности коррупционных схем в обмен на смягчение приговора (15 лет вместо пожизненного срока).
"Коммерсантъ", правда, не дал всей информации, но напечатал вполне достаточно для того, чтобы кое-кто, побросав нажитый скарб, рванул за рубеж, обеспечив работой Интерпол. И это опять на совести "источников в правоохранительных органах", которые поведали журналистам куда больше, чем следовало бы.
Благодаря журналистской удаче и сотрудникам следственных органов была не только получена практически полная картина того, что творилось в Сыктывкаре, но и вскрылось много любопытного об особенностях ведения бизнеса в группе компаний "Ренова". После обысков стало понятно, откуда взялся пресловутый "миллиард на взятки" для губернатора и его "команды". Явно не из личных средств руководителей коммерческих структур Вайнзихера, Ольховика и ныне скрывающегося от правосудия Слободина, которые никогда прежде не были замечены в столь щедром меценатстве. Своевременный слив все поставил на свои места.
Мы теперь знаем, что следствие призвало аудиторов, которые нашли весьма странные платежи как в рамках инвест-бюджетов "Т Плюс", так и среди сотен тысяч операционных платежей. Миллиардные суммы выходили из компании под липовые счета-фактуры и акты выполненных работ. Те, кто в теме, знают, что сегодня разовые платежи, направляемые организацией для обналичивания, не превышают 10 миллионов рублей. Все, что больше, подлежит жесткому контролю со стороны коммерческих банков, ЦБ и службы финансового мониторинга. Расследование показало, что речь идет не о "жалком" миллиарде, выделенном на лоббирование интересов энергетической компании в автономной республике, а о сумме не менее 30 миллиардов рублей, неправедным путем выведенной из оборота компании. Установлена вся цепочка, звеньями которой являются конкретные сотрудники банков, их кураторы из ЦБ, компании, осуществляющие инкассацию черного нала и другие подробности.
Как можно было выдать все это на потребу публики, включая лиц, кровно в этом заинтересованных? После таких публикаций бессмысленно держать обвиняемых по делу о губернаторских взятках в СИЗО, опасаясь, что на свободе эти люди будут оказывать давление на свидетелей, уничтожать улики или еще каким-то образом препятствовать следствию. Анонимные "воины правды" в погонах по непонятным мне мотивам уже все всем рассказали. И, по моему мнению, здесь есть серьезный повод для внутреннего расследования в структурах СКР и ФСБ. Выявить "крота" – это дело чести, ведь речь идет о натуральном вредительстве и подлости по отношению к коллегам, с неимоверным трудом и опасностью добывавшим ценную информацию по крупицам. Помните, как говорил Жеглов Шарапову? "Иной преступник за любую бумажку на моем на моем столе или на твоем – безразлично, полжизни отдаст". А теперь получается, что важнейшее преимущество правоохранительных органов было нивелировано.
Вполне логично возникает вопрос: почему вдруг "источники" стали такими разговорчивыми? Информация "слита" намеренно или по глупости? Каковы мотивы раскрытия таких важных данных по столь громким делам? А ведь они, несомненно, есть. Можно ли усмотреть здесь коррупцию, связи с преступными структурами или получение вознаграждения от СМИ? Банальная глупость и недальновидность? Можно было бы предполагать и их, только вот подобная разговорчивость входит в систему. "Источники в следственных органах" фигурируют практически в любом громком деле.
По всей видимости, это следствие того, что наказание за вольное обращение со служебной информацией не предусмотрено Уголовным кодексом РФ. В УПК, впрочем, статья 161 под названием "Недопустимость разглашения данных предварительного расследования" имеется, но сам термин "данные предварительного расследования" в УПК не раскрыт. А пункт 3 статьи и вовсе дает следователю право самостоятельно определять степень важности материалов. Таким образом, ему предоставлена практически безграничная свобода при обращении со служебными данными и документами, и установить факт злоупотребления полномочиями становится крайне трудно.
Но некоторые сообщения в прессе со ссылкой на информированные источники просто поражают своей точностью, вплоть до конкретных формулировок. Это явно не общие фразы, случайно оброненные в неосторожном разговоре. Появляется подозрение, что представители изданий располагают чуть ли не копиями важнейших документов. Но каким образом они сделаны и кем переданы журналистам? Неужели, теми самыми лицами, что дают присягу не разглашать секретные сведения, подписывают контракты, обязывающие соблюдать регламенты в обращении со служебными документами? Такие действия уже не объяснить ссылками на право самостоятельного ведения дела.
Совершенно очевидно, что законодательство в этой связи требует не только доработки и уточнения, но и ужесточения. Особенно если мы хотим, чтобы законы в нашей стране работали, а виновные – отвечали за содеянное. Некоторые действия, необходимые для этого, требуют тишины. Хотя бы на время следственных мероприятий.