Тайное досье Сахарова

Сентябрь 1989 года. В Комитете государственной безопасности СССР уничтожали секретные документы. Жгли последние 7 томов материалов "оперативной разработки", собранных на "Аскета" и "Лису". Остальные пятьсот с лишним томов сожгли раньше. Под кличкой "Аскет" проходил ученый-физик, отец термоядерной бомбы, лауреат высших премий СССР – Сталинской и Ленинской – академик Андрей Сахаров. "Лиса" – его жена Елена Боннэр, или, как называли ее друзья, Люся. Советские власти высоко оценили вклад Сахарова в разработку самого мощного оружия того времени – термоядерную бомбу. Самый молодой академик трижды получил высшую награду – звание Героя Социалистического труда. И лишился всех званий, когда посмел выступить в защиту тех, чьи права в СССР нарушали. За "Аскетом" и "Лисой" следили, их подвергали репрессиям вплоть до конца 1986-го, когда руководство страны провозгласило политику "перестройки" и "гласности". Детство Андрея прошло в большой коммунальной квартире, где, впрочем, большинство комнат занимали родственники Сахаровых. В доме сохранялся традиционный дух большой крепкой семьи – деятельное трудолюбие и уважение к трудовому умению, взаимная семейная поддержка, любовь к литературе и науке. Школу Сахаров окончил с золотой медалью. В том же 1938 году поступил на физический факультет Московского университета, где считался одним из лучших студентов за всю его историю. Правда, первые попытки самостоятельной научной работы, предпринятые на втором курсе, оказались неудачными. Но будущий ученый не терял уверенности в своих силах.

Однокурсники Сахарова рассказывают о курьезном случае. Как-то раз экзамен по теории относительности принимали два известных советских физика. Сахарову эти столпы науки влепили тройку (удовлетворительно). Однако вечером один из них вспомнил необычный ответ студента, обдумал его и позвонил своему коллеге. "Слушай, так Сахаров ведь все правильно говорил! Это мы с тобой ничего не поняли – это нам надо тройки ставить!" Началась Великая Отечественная война. Студентов эвакуировали в тыл, продолжать обучение пришлось в столице Туркменистана – Ашхабаде. Университет Андрей окончил с отличием. В сентябре 1942 года Сахарова направили на большой военный завод в Ульяновске. Талант молодого инженера-изобретателя не остался незамеченным: в 1948 он был включен в научно-исследовательскую группу по разработке термоядерного оружия. КБ-11 или просто Объект – так называлась секретная лаборатория, где работали над водородной бомбой. Располагалась она в монастыре, в городе Сарове. Когда-то здесь жил монах Серафим Саровский, причисленный позже к лику святых. Но первое, что увидел 28-летний кандидат физических наук Андрей Сахаров, попав на Объект – два ряда колючей проволоки на высоких столбах, а между ними полоса вспаханной земли. За этой оградой работали заключенные. И каждое утро Сахаров наблюдал, как мимо его окон проходили длинные серые колонны людей в ватниках. В Сарове Сахаров провел 18 лет. Может, само это место, разлитая здесь какая-то высшая сила на давали Сахарову просто работать, а заставляли его постоянно думать о людях, о действительных ценностях в жизни? Кто знает… Ядерная бомба – это же совсем небольшая, скорее даже самая небольшая из всех бомб, но одна она может разрушить полностью огромный город. Проект страшного оружия носил домашнее название – "Слойка". Пять лет работы – и успешное испытание водородной бомбы. Тут уж власти не поскупились. Сахарова избирают в Академию наук СССР (он стал самым молодым академиком), вручают Сталинскую, а потом и Ленинскую премии (по тем временам огромные деньги), ученый трижды получает звание и звезду Героя Социалистического труда.

Параллельно с работой над бомбами Андрей Сахаров выдвинул идею магнитного удержания плазмы и провел расчеты установок по управляемому термоядерному синтезу. Академик предложил использовать "лазерное обжатие" для получения управляемой термоядерной реакции. Эти идеи положили начало масштабным исследованиям термоядерной энергетики. Но еще раньше появились две статьи Сахарова о вредном действии радиоактивности ядерных взрывов на наследственность и, как следствие, снижении средней продолжительности жизни. По оценке ученого, каждый мегатонный взрыв приводит в будущем к 10 тысячам жертв онкологических заболеваний. В том же году Сахаров безуспешно пытался повлиять на продление объявленного СССР моратория на атомные взрывы. Он был прерван в 1961 году испытанием сверхмощной 50-мегатонной водородной бомбы – скорее политического, чем военного назначения. За ее создание Сахаров был награжден третьей медалью Героя Социалистического Труда. Эта противоречивая деятельность по разработке оружия и запрещению его испытаний, приведшая к острым конфликтам с коллегами и властями, имела и положительный результат. В 1963 году был подписан московский Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах – в океане, в атмосфере и в космосе. Успешная и быстрая карьера не заставила Андрея забыть о возможных последствиях своей работы. "Участие в разработке ядерного оружия сопровождалось все более острым осознанием порожденных этим моральных проблем", – пишет он в своем дневнике. С этого времени Сахаров, несмотря на негласный титул "отца" советской водородной бомбы, активно выступал за прекращение испытаний ядерного оружия. Это, конечно, постоянно вызывало непонимание и конфликты с властью. Но на одной только идее спасения мира от ядерного оружия академик не останавливался. Сахаров выступал в защиту всех несправедливо обиженных – он писал о том, что надо вернуть свободу всем репрессированным, несправедливо наказанным государством. В конце концов, в 1968 году Сахарова отстраняют от секретных работ. И защита прав человека, ставшего жертвой политической расправы, выходит для него на первый план. Давление государства на ученого и его близких все усиливалось. Но Сахаров не сдавался. Он становится одним из учредителей Московского комитета по правам человека, высказывается по проблеме загрязнения окружающей среды, за отмену смертной казни, за право на эмиграцию (в то время переезд из Советского Союза в другую страну приравнивался к государственной измене). В 1975 году "за мужественную борьбу с любыми формами подавления человеческого достоинства" Андрей Сахаров был удостоен звания лауреата Нобелевской премии Мира. Получать премию сам он не мог – тогда всем серьезным физикам и вообще людям, знающим хоть что-то о государственных тайнах, выезд за границу был запрещен.

Терпение советского руководства лопнуло в декабре 1979-го. После ввода советских войск в Афганистан Сахаров неоднократно выступал с осуждением агрессии. А потом высказался об этом в своих интервью для немецкой газеты "Ди Вельт" и американской "Нью-Йорк таймс". Ответом государства стал указ о лишении Андрея Сахарова всех правительственных наград СССР. Его выслали в город Горький (сегодня Нижний Новгород). Выбор места объяснялся тем, что Горький был закрытым городом, туда нельзя было попасть без особого разрешения. Это сразу ограничивало возможность "нежелательных контактов". С другой стороны, ссылка в крупный научно-технический центр создавала видимость того, что академик все же при деле. За время, проведенное в Горьком, Сахаров дважды объявлял голодовку, протестуя против преследований его близких. Однако ученого увозили в больницу и кормили силой. Приставленные к нему сотрудники безопасности говорили: "Умереть мы тебе не дадим". Власти очень боялись международного резонанса, который поднялся бы, если бы с Сахаровым что-то случилось. Лаборантку Клаву Вихиреву Андрей увидит в свой первый рабочий день, 10 ноября 1942 года, на Ульяновском патронном заводе. До войны девушка училась в Ленинграде. Но помешала война, она так и осталась без высшего образования. Стеснялась она, стеснялся он. Дружили. Весной, помогая ей вскапывать огород, он понял, что это не дружба, а любовь. Предложение сделал в письменном виде. Клава родит Сахарову троих детей и умрет 8 марта 1969 года от рака. Он тяжело переживет ее смерть. Несколько месяцев, по собственному признанию Андрея, проживет как во сне, не занимаясь ни наукой, ни общественными делами. Позже огромную сумму – 30 академических окладов – пожертвует на строительство онкологической больницы, в Международный Красный Крест на помощь жертвам стихийных бедствий и голодающим, а также в фонд детских учреждений. С Еленой Боннэр они встретились впервые осенью 70-го в доме общего друга. Сахаров увидел, по его словам, "красивую и очень деловую на вид женщину". Их не познакомили, она ушла. Ему назвали ее имя, ей – нет. Между тем она уже знала его. Она читала в Париже его книгу "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе". В памяти застрял романтический эпиграф из Гете: "Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой". Вскоре их все же представили друг другу. Энергичная деловая женщина – и застенчивый "засекреченный" академик. Год они мучились от "невысказанности чувств". Объяснение произошло 24 августа 1971 года. Они были на кухне, она поставила пластинку с концертом Альбинони. По признанию Сахарова, великая музыка и глубокое внутреннее потрясение слились вместе, и он заплакал. Ей – 47. Ему – 49. Она – пять лет как разведена. Он – два года как вдовец. Сахаров хорошо понимал, что спецслужбы постараются изобразить всю его общественную деятельность случайным заблуждением, вызванным посторонним влиянием. А именно влиянием Люси: "корыстолюбивой, порочной женщины, преступницы, агента международного сионизма" – так писали о ней советские газеты. Но ничто не могло изменить его глубокого и искреннего чувства к Елене. Андрей давал жене читать свой дневник. Она решит, что это нехорошо – дневник ведь пишут для себя. Он скажет: "Ты – это я". Зимним декабрьским днем 1986 года в их квартиру в Горьком неожиданно вошли люди в штатском. Они поставили телефон и предупредили: завтра, примерно в 10 утра, вам позвонят. Звонок раздался в 3 часа дня. Михаил Горбачев объявил Сахарову об окончании ссылки: "возвращайтесь и приступайте к своей патриотической деятельности". Через неделю Андрей и Елена вернулись в Москву. Вовсю бурлила "перестройка". Сахаров сразу же окунулся в водоворот общественной жизни, участвовал в работе Съезда народных депутатов. В те дни у них сложился особый быт. Утром водитель на служебной машине отвозил его в Кремль, а Елена включала телевизор – и, не отрываясь, смотрела заседания съезда. Объявляли перерыв, она садилась за руль их старенького автомобиля, подъезжала на Красную площадь к Спасской башне и ждала его там. Вместе ехали обедать в ресторан. Потом Елена везла его обратно в Кремль, а сама возвращалась к телевизору. Видела она и тот незабываемый сюжет, когда первый и единственный президент СССР Горбачев – будущий лауреат Нобелевской премии мира – сгоняет с трибуны седого академика Сахарова, уже лауреата-нобелевца.

14 декабря 1989 года, после обеда, Андрей сказал, что устал, хочет вздремнуть, попросил разбудить через пару часов. Когда Елена пошла будить, он лежал на полу, в темном тупичке у книжных полок, без дыхания. Она билась головой о его грудь, крича: "Ты меня обманул! Ты же обещал мне еще три года!" Он был уверен, что умрет в 72, как его отец. Известный патологоанатом, присутствовавший при вскрытии, сказал: "Удивительно, что Сахаров дожил до 69 лет. Основная причина его смерти – врожденная болезнь сердца. Люди с этой болезнью обычно погибают между 35 и 50 годами". Но какая-то сила держала Сахарова, дала ему 19 дополнительных лет на этой земле.