Демократии нужны технологии

Государство не сможет включить процесс социальных изменений, как бы он ни назывался, если не найти практическую мотивацию, считает первый замруководителя администрации президента Владислав Сурков. "Люди должны чувствовать выгоду. Так многие из тех, кто уезжал в свое время на Запад, ехали туда потреблять: все об этом прекрасно знают. Поэтому чем скорее мы объясним, что именно выиграет от модернизации каждый, тем больше людей сможем вовлечь в свою поддержку", - заявил представитель Кремля, выступая в Москве на международной конференции "Социальное измерение модернизации". "Нам будет трудно, потому что классическая модернизация, проще говоря, наладка и вытягивание на современный уровень инфраструктуры – это очень дорого, гораздо дороже, чем "Сколково". Там, где обновляется производство, растет и уровень жизни: это сразу видно. Стратегическая цель - перевести Россию в другой класс стран. Сегодня мы ближе к бедным странам. Как много раз говорил президент Дмитрий Медведев, в условиях сырьевой экономики это невозможно: мы будем все время возвращаться к этому же уровню. Сегодняшний бедняк живет лучше, чем в 13 веке, но он остается бедняком. И сегодня мы должны доказать как можно большему количеству людей, что следствием модернизации станет повышение уровня жизни – это очень важно и очень нужно. Поэтому нужны активные социальные группы, мотивированные модернизацией. Сегодня такой социальной, масштабной группы нет, и все приводится в движение бюрократическими усилиями. Если мы вспомним 90-е, как бы мы к ним ни относились, там были очень жестко мотивированные социальные группы: люди рисковали жизнью, но тащили страну вперед. Да, это было меньшинство, но настолько упорное и мотивированное, что им не нужно было доказывать, что рыночная экономика и демократия – это хорошо. Они и так об этом знали.

У предпринимателей не всегда есть мотив модернизировать производства или просто нет достаточно денег, многие предприятия почти невозможно модернизировать, их легче снести и построить новые. Частники не вытянут огромные отрасли, такие как судостроение, машиностроение. В этом смысле как раз отсутствие такой социальной группы, которая не в теории, а на практике была бы замотивирована к изменениям, является для нас серьезнейшей проблемой. В том же Сколково пока очень мало проектов частных кампаний, и изменить их менталитет сразу мы не можем. Группами, заинтересованными в модернизации, должны быть инженеры и ученые, бизнес и иностранные специалисты. Есть позитивное движение в этом направлении, и мы надеемся, что скоро появятся те, кто заинтересованы в модернизации, в том числе и в техническом переоснащении промышленности. Если у вас промышленность отстала на сто лет назад, то и инновации у вас будут такими же. Невозможно на устаревшей базе создать новые технологии. Важна в данном случае интернационализация: еще лет 20 назад никто не верил, что в России будут работать топ-менеджеры западных компаний, иностранные инженеры: сегодня же – это норма. Необходимо привлекать и иностранных ученых, но пока наша высшая школа и Академия Наук ничего не предпринимают, хотя мы делаем все, чтобы привлечь зарубежных специалистов. Пока не получается. Но мы обязательно пробьем эту стену. Необходимы социальные группы , которые увидят в модернизации свой непосредственный имущественный интерес. Которые "побегут" в модернизацию, как в новый Клондайк. Государство не пассивно ждет появления таких групп, а активно способствует их формированию: с помощью фискальных льгот иновационному бизнесу, софинонсирования НИОКР, поощрения исследовательских университетов.

Развиваться должна, конечно, и политическая система. Часто технологическая модернизация и политическая противопоставляются, но я бы не делал этого, а то получается глуповатое противопоставление – что важнее: технологии или парламент? Мы больше и чаще говорим об инновациях, а не о технологическом переоснащении, не потому, что они более важны, а потому что они менее понятны в нашей стране. Переоснастить экономику мы можем и на нынешнем уровне развития, а инноваций наш бизнес не понимает, и слов-то таких не знает. Поставить задачу сделать электронное оборудование на всех участках выборов – это очень простая задача – в этом смысла гораздо больше, чем в миллионах статей. Не нужно нас убеждать в том, что это хорошо, мы в курсе. Мы пока не умеем создавать новые технологии, и поэтому мы должны больше об этом говорить. Именно государство всегда играло в этом большую роль. Если оно разладится, если государственная машина превратится в хаос, никакой модернизации не будет: нигде при неэффективном государстве никаких модернизаций не проходило. Я категорически не согласен с тем, что у нас нет демократических институтов. У нас есть институты, они работают. Они работали и в 90-е, коррумпированные, прогнившие, еще не до конца сформированные – они вытянули Кавказ, они сработали, и их необходимо развивать и совершенствовать. Демократия всегда критикует свои институты, это нормально, но с тем, что их нужно сломать, я не согласен, наоборот, к ним нужно относиться с уважением. Институты должны совершенствоваться, но демократическая система должна быть устойчивой, должна быть в состоянии развиваться дальше. Если мы сделаем приоритетом беспощадные политические реформы развития, мы пойдем на поводу у самых примитивных инстинктов и потеряем фундамент нашей демократии. Я согласен с президентом в том, что демократия – это общество, требующее большого национального богатства. Мне кажется, в значительной степени демократия возникла именно на технологической основе, именно технологии дали возможность людям жить, позволили обществу быть свободным. Если же ресурсов мало, власть сжимается, поэтому, развивая технологическую сторону модернизации, мы безусловно заботимся об экономическом фундаменте демократии. Потому что только в богатых обществах демократия является устойчивой. Если у нас экономика будет нелинейной, сложной, состоящей из независимых друг от друга моторов, то и наша политическая система станет более развитой".