- Сейчас Вы в Киеве, наблюдаете за ходом событий непосредственно. В одном из комментариев вы назвали ситуацию в Украине поражением Путина и его команды. Вы в этом по-прежнему убеждены? - Режим Путина - просто какой-то тефлоновый. Он потерпел крах на всем пространстве СНГ, вся доктрина терпит банкротство. «Революция роз» и явно отошедшая от нас Грузия, безумие в Абхазии, где Россия потерпела полное поражение, разрыв с Белоруссией, теперь - поражение в Украине. Парадокс в том, что, несмотря на очевидное банкротство, его рейтинг прочно «стоит». Режим постоянно проигрывает, а народ этого не замечает. Наше общественное мнение очень инерционно, и есть два обстоятельства и два фактора, определяющие популярность режима и самого Путина. Первый - цены на нефть, и как следствие экономический рост, пусть и не очень большой, стабильный рубль, огромные золотовалютные резервы, а второй - цензура и манипуляция сознанием населения при помощи телевидения. Это и определяет стабильность на территории России. И аналогии с Украиной есть. Там тоже была цензура, но она рухнула она, причем я точно могу сказать когда - в прошлый четверг, когда все центральные каналы от нее публично отказались. Но вот нефти там нет. И этот фактор фундаментально отличает две наши страны. Кроме того, Украина - европейская страна. В этом нет никакого сомнения. А вот в России такой самоидентичности нет, Россия явно не в большинстве своем европейская страна, и по базовым вопросам здесь нет стратегического вектора. И это ведь не проблема сегодняшнего дня или периода реформации - это проблема вековая, борьба западников и славянофилов длится годами. Путин далеко не слабый политик, он этим пользуется и его власть достаточно сильна. Но я убежден, и готов это повторять и повторять: власть, основанная на лжи и фальсификациях, достаточно скоро рухнет. Это всего лишь вопрос времени. Я реалист, и думаю, что такое положение вещей может продлиться довольно долго, для этого есть экономическая основа - высокие цены на нефть еще долго сохранятся, а снятие цензуры тоже произойдет не быстро. Хотя… Вот, в Украине это тоже казалось невероятным совсем недавно. Еще в России есть фактор крайней разобщенности оппозиции. Здесь на нас лежит историческая ответственность. Моя личная задача - консолидация демократической оппозиции. Никаких иллюзий относительно легкости предстоящей работы у меня нет, положение усугубляется тем, что на сцене уже много лет стоят на котурнах одни и те же лидеры, которых разобщают личные противоречия. Сейчас, когда состоялся суд, важно разобраться - было ли его решение легитимным и справедливым, можно ли таким способом разрешить кризис? Кому из кандидатов это решение выгодно? Может быть, какая-то часть проблем осталась, что называется "под водой"? - Я считаю, что решение суда справедливо, выборы были тотально фальсифицированы. Это было наглядно доказано, суд транслировался на всю страну. Люди хотели честных выборов, и пока им, по крайней мере, удалось не дать провести выборы нечестные. Дата перевыборов назначена, как я думаю, тоже правильно: оттягивать решение в условиях, когда такая крупная страна находится в состоянии тяжелого экономического и политического кризиса было бы преступно. Это ударило бы по всем, но в первую очередь по самым бедным и незащищенным слоям населения. Суд принял во внимание этот политический аспект. Мой прогноз таков: у Ющенко теперь более предпочтительные шансы на победу, хотя я бы не сказал, что разрыв между кандидатами будет очень большой. Я думаю, процентов 5, не больше. Проблемы тоже остались. Конституционный суд принял решение, которое не оглашено: прокуратуре дано указание разобраться с ролью ЦИК в доказанной фальсификации результатов состоявшихся выборов, и главу ЦИК по результатам этой проверки могут посадить лет на 15. И правильно было бы проводить выборы при новом составе ЦИК, ничем не запятнанном. Второе - решение о конституционной реформе. Лучше было бы преодолеть создавшиеся трудности, и проводить такую реформу уже после кризиса. А кроме того, народ надеялся на честные выборы не ради самих выборов, народ надеялся на нового президента, от которого можно будет ждать улучшения ситуации, решения важнейших проблем. А после конституционной реформы требовать от нового президента чего-то лучшего - это все равно, что требовать изменений от английской королевы, или нового «украинского короля», не имеющего никаких полномочий - он даже не сможет сформировать правительство. И проведение реформы превратится в еще один обман людей, которые надеялись на перемены, а избранный ими кандидат, какая бы у него ни была фамилия, провести их уже не сможет. #{vote} Угроза раскола страны тоже осталась. Восточные и западные украинцы - очень разные люди и в культурном, и даже в языковом плане. Это, конечно, не так страшно, как пропасть между иудеями и мусульманами в Израиле, но люди это очень разные. Сохранение единства Украины, что было бы выгодно, прежде всего, самим украинцам, потребует максимума политической воли и выдержки, и достигнуто оно может быть за счет сохранения высокого уровня самостоятельности регионов: иногда «короткий поводок» рвется быстрее. А в какой форме дать больше свободы регионам тоже понятно - территории должны получить определенную автономию. Такие шаги придется предпринять любому президенту, ну а если в результате реформы у него уже не будет на то полномочий, то новому премьеру нужно будет формировать такое правительство, которое учитывало бы интересы всех и было бы способно решить в том числе и этот важнейший вопрос. - Борис Ефимович, прошел год после выборов-2003, самых горьких для вашей политической карьеры. Вы не могли не думать о причинах поражения, не сделать для себя каких-то выводов…
- Я считаю, что у нашего поражения были и объективные, и субъективные причины. Однако я не хочу вставать в позу этакого обиженного, мол, все было сфальсифицировано и подтасовано. Нарушений было много, это верно, и в Верховном Суде уже лежит подробный иск о массовых нарушениях в ходе кампании и самих выборов в Государственную Думу, но я не хочу снимать ответственность ни с партии, ни с себя самого. Главная причина поражения мне ясна - партия не смогла занять определенную, четкую позицию по отношению к власти. Если мы то за, то против, то «за», но при этом критикуем - это для избирателя невнятно. Важным фактором стала наша ошибка - прямое участие в выборах Анатолия Чубайса. Мы недооценили степени отторжения Чубайса как политика избирателем. Второй фактор - арест Ходорковского 25 октября. Мы, после того, как это случилось, оказались перед не слишком приятным выбором - либо политическая проституция, либо политическая смерть. Проституцией было бы сказать, что все в порядке, что посадили негодяя, и поделом ему. Смерть - это идти против власти и сказать, что расправляться с политическими противниками беззаконными силовыми методами недопустимо. Мы выбрали смерть. Власть немедленно отключила нас от телевидения. Запустила против нас контр пропагандистскую машину. Но главными причинами поражения все же были наши собственные ошибки. Кроме того, мы шли против исторического течения. Революции порождают волны. После революционной волны начинается волна реставрационная. С приходом Путина начался режим такой реставрации. Можно ли проводить тут аналогию с французской, например, революцией, не уверен. Но, к сожалению, очевидно одно. Свобода, закон - эти ценности народом сейчас не ценятся, слишком мало крови и пота пролито за них, свобода досталась по дешевке. В этой ситуации было трудно на что-то рассчитывать. - Когда вы ушли из правительства, то через некоторое время сказали, что наконец-то вам удалось отдохнуть, а занявшись бизнесом поправить свое материальное положение. А как вы живете сейчас? - Я по-прежнему занимаюсь бизнесом, но в то же время я не ушел из политики, жизнь такой возможности не дает. Вот сейчас крайне важно добиться честных выборов в Украине. И если опыт демократической революции будет позитивным - его нельзя будет скопировать в России, но это будет очень хороший пример. Самое приятное в моей теперешней жизни - что у меня стало больше времени, здоровья и денег. Самое горестное - это то, что мои товарищи по партии (не хочу ни на кого указывать пальцем) ставят свои личные цели выше, чем интересы страны. Но уходить из СПС я не буду. Я хочу, чтобы новый лидер, который будет избран на следующем съезде, не был политическим сепаратистом. Но очевидно, что без новых людей нам будет очень трудно. Многие уже устали. Новые люди не несут груза исторических проблем. А страна хочет видеть новые лица, она устает от старых. - СПС будет трудно собирать по кусочкам, Ирина Хакамада рассталась с партией и обратно не стремится, новых лиц не видно… - Я активно поддерживал Ирину во время президентской компании. Но СПС ее не поддержал. Мне понятно ее решение выйти из нашей партии. Но я остаюсь в СПС, и уходить не собираюсь, потому что там достаточно много людей поддерживает мою позицию. У нас, например, 14 лет дружбы с Чубайсом. И хотя мы в чем-то спорим, на что-то у нас есть свои, разные точки зрения – но это же не значит, что мы должны из-за этого рассориться и перестать здороваться. И вообще, по большому счету, мы не можем позволить себе роскоши атомизироваться. - На пятом съезде НБП национал-большевики призвали к объединению все оппозиционные силы, включая либеральные, против режима, существующего в стране. Вы считаете, что вся оппозиция, которая есть в России может объединиться в какой-то ситуации? - Для меня объединение с НБП невозможно, как невозможно представить себе объединение СПС с Зюгановым или кем-то подобным. Мы настолько по-разному смотрим на историю и судьбу России, что это невозможно в принципе. О «праволевой» оппозиции говорить рано. Но жизнь преподносит сюрпризы и на долгие годы вперед я бы поостерегся делать прогнозы. Кто знает, что может случиться? И все же - те кто восхваляет Сталина и считает его «отцом народов», для кого кажется благодетелем Туркменбаши, кто мечтает о новых лагерях и репрессиях… Я с ними стоять в одной шеренге не хочу. У меня есть в их отношении стойкое неприятие. Можете считать это политическим чистоплюйством... Не могу. Однако, в то же время я не могу не согласиться с тем, что власть пожинает то, что сеет. Такие партии вырастают не на пустом месте. И волна терроризма в России возникла в ответ на лживую и безумную политику на Кавказе. Если власть провоцирует людей - она провоцирует радикальные течения. Они сами взращивают себе могильщиков. Революции так и происходят, когда людей все время втаптывают в грязь и унижают. - А как быть в сложившейся ситуации бизнесу, который напуган и не знает зачастую, как себя вести? - Задача бизнеса - зарабатывать деньги. Бизнес, который надолго, должен понять, что в условиях диктатуры зарабатывать деньги невозможно. И наиболее дальновидные бизнесмены должны найти себе мужество помочь тем кто хочет построить в России нормальную, европейскую цивилизацию. Бизнесменам не стоит себя крупно высвечивать, но рано или поздно выбор делать все-таки придется. Беседовал Андрей Цунский. Материал любезно предоставлен редакцией "Буржуазного журнала".
