Вопреки заверениям многих блогеров и публицистов, пришедшие из Нидерландов новости отнюдь не означают, что уже в скором времени российский истеблишмент в массовом порядке сядет на скамью подсудимых. Хотя бы потому, что на планете Земля на сегодняшний день нет ни одного суда, который обладал бы правом рассматривать дело о судьбе борта 9M-MRD.
Власть служителей Фемиды отнюдь не является абсолютной. Каждый суд ограничен в отношении того, какие дела он имеет право рассматривать. Идет ли речь о предмет спора, территории, на которой произошло правонарушение, инстанции, на которой рассматривается дело, – каждый аспект имеет определяющее значение. Гражданин Немигайло, проживающий в городе Виннипег (провинция Манитоба, Канада), может подать в окружной суд Иерусалима иск против своего соседа, укравшего у него с заднего двора шланг для поливки газона. Но работники суда, находясь в здравом уме и твердой памяти, никогда не будут рассматривать подобное заявление. Преступление совершено за пределами границ Израиля, участники конфликта – иностранные подданные, соответственно, это дело находится вне их власти, вне их юрисдикции. Иными словами, для того, чтобы подать иск против политического руководства, сначала необходимо создать суд, власть которого распространялась бы на Россию и при этом охватывала круг вопросов, связанных с уничтожением гражданских авиалайнеров в зоне внутреннего военного конфликта.
Эту роль мог бы сыграть трибунал, сформированный Генеральной ассамблей ООН, но Россия заблокировала возможность его создания. Многие эксперты кивают головой в сторону Международного уголовного суда в Гааге. Забывая о том, что официальная Москва подписала Римский статут (устав МУС), но так и не ратифицировала его. То есть власть этой инстанции распространяется на Россию в той же степени, что и на темную сторону Луны. Неоднократно уже были озвучены предложения обратиться к услугам ЕСПЧ. Их авторам следовало бы вспомнить, что Страсбургский суд может разбирать лишь вопросы, касающиеся нарушений "Конвенции о защите прав человека и основных свобод".
Некоторые коллеги в связи с этим предлагают расширить толкование сферы действия этого документа, однако подобный подход отчетливо напоминает хрестоматийные попытки натягивания совы на глобус. Под расширенное определение нарушения основных прав и свобод человека можно подвести любое преступление, включая банальное хулиганство или кражу косметики в магазине. И проблема заключается даже не в том, что такие предложения представляют по своей сути призыв к абсурдизации благородной и возвышенной идеи. Опасения вызывает то, что первый же шаг по этому пути может стать причиной обрушения долгие десятилетия выстраиваемой юристами тонкой и стройной системы отношений между различными отраслями права.
Отдельные политики призывают всех вспомнить опыт трибунала, созданного после теракта в небе над Локерби. Нам хочется призвать их вспомнить о том, что этот суд полноценно заработал лишь в 2001 году, через 13 лет после трагедии, когда ливийское правительство наконец согласилось принять участие в его работе. По тем же причинам большой скепсисом вызывает идея создания единого судебного органа группой заинтересованных стран (Украиной, Нидерландами, Австралией и Малайзией).
Как итог, мы видим, что любые рассуждения о грядущем потоке исков против России, по меньшей мере, поспешны. Проведение судебного процесса, в рамках которого были бы выявлены и привлечены к ответственности виновники произошедшего, невозможно без поддержки со стороны Кремля. Любая попытка решить этот вопрос без участия официальной Москвы не повлечет за собой никаких правовых последствий. И это означает, что до завершения кризиса на Украине и конфликта между Россией и странами Запада шансы на проведение полноценного суда по делу о гибели малазийского "Боинга" столь же высоки, как и перспективы победы сборной Намибии в чемпионате мира по хоккею.