8 февраля первый российский мюзикл "Норд-Ост" возобновляет свои показы. В здании на улице Мельникова будут жить и любить герои спектакля, вокруг которого в октябре прошлого года развернулись трагические события. Каким он будет, этот возрожденный "Норд-Ост"? Об этом рассказывает генеральный продюсер, один из авторов "Норд-Оста" Георгий Васильев. Интервью с Георгием Васильевым можно найти в газете "Московский комсомолец".
- Георгий, у всякого места есть память. Вы не боитесь, что страх и боль, впитавшиеся в стены ДК во время теракта, могут испугать ваших новых зрителей?
— Первое время тревожные воспоминания мешали и мне войти в зал. Но сейчас нет. Стараниями архитекторов и строителей зал изменен до неузнаваемости. Мы пошли на потерю 100 мест в зале, но полностью его реконструировали: проходы находятся в других местах, по-иному расположены кресла, иначе пронумерованы ряды. Полностью реконструирована печально известная оркестровая яма. И еще, совсем недавно здание было освящено церковью.
- А сам спектакль изменился? — Литературная основа и музыка остались прежними. Но по форме возрожденный "Норд-Ост" стал более ярким. Мы его высветлили, поставили дополнительное световое оборудование, сделали более яркими костюмы и декорации. Занавес, который во время теракта неоднократно показывали по телевизору, наши художники расписали в стиле соцарта, на нем появились небо, облака, самолеты.
Несколько изменились музыкальные и вокальные аранжировки; стали более динамичными танцевальные номера. Но в целом спектакль остался тем же "Норд-Остом", романтической каверинской историей о двух капитанах.
- В возрожденном "Норд-Осте" будет минута памяти или некий знак о тех трагических событиях?
— На премьере мы почтим память погибших. Но когда спектакль пойдет в ежедневном режиме, он будет идти как обычно. Зритель должен получать удовольствие, ему должна быть приятна встреча с искусством. Мы восстанавливали спектакль для того, чтобы он приносил радость людям.
- Кто давал деньги на спектакль, кто помогал?
— Ущерб "Норд-Осту" был нанесен огромный. Это и разрушенное здание – оно восстановлено за счет городского бюджета силами московских строителей. Что до ущерба, нанесенного собственно спектаклю, то он оценивался примерно в 23 млн. рублей: было повреждено световое и звуковое оборудование, декорации, костюмы, реквизит, радиомикрофонная система...
Знаете, люди сами приходили и предлагали деньги — от десяти рублей до 50 тысяч долларов. Помогли и крупные коммерческие структуры. Все это составило восемьдесят процентов от общей суммы, двадцать пришло от государства: от московского правительства и от Министерства культуры России.
Пострадал и сам коллектив "Норд-Оста", люди на несколько месяцев лишились заработной платы. Ведь мы негосударственная организация, поэтому наш единственный источник дохода — от продажи билетов. Когда спектакль перестал идти, люди остались без зарплаты на несколько месяцев.
- Сколько это человек?
— Больше трехсот. На помощь пришло государство, был даже принят специальный закон Госдумой, по которому Министерство труда и социального развития выделило нам трехмесячный фонд заработной платы. Были перечислены деньги, на которые коллектив "Норд-Оста" существовал в течение этого восстановительного периода. Поэтому мы сумели сохранить труппу, оркестр, технический персонал и, более того, полностью восстановить спектакль. - Артисты смогли преодолеть психологический надлом?
— Вы знаете, что мы все пережили: оркестр, артисты, зрители! Все те, кто так или иначе был связан с этим событием. Поэтому, чтобы просто войти в здание, приходилось себя переламывать. Но когда началась работа, то даже те, кто был против восстановления, стали сторонниками возрождения "Норд-Оста". Работа лечит, особенно работа в театре, потому что театр несет радость.
- Каково отношение к возобновлению спектакля тех, у кого во время теракта погибли близкие, друзья, родственники? Что они говорят? — Одни не одобряют этого, зато другие, наоборот, приветствуют. Каждый переживает по-своему: кто-то вообще теперь не хочет слышать о театре, а кому-то нужно вернуться и досмотреть спектакль до конца, чтобы избавиться от пережитого. Всем, кто купил билеты на "Норд-Ост" в октябре, но не смог посмотреть спектакль, мы обмениваем билеты один к одному. А бывшим заложникам — один к двум.
Потому что понимаем: этим людям легче прийти в зал с кем-то из близких. И обмен идет. Приходят и заложники, и родственники погибших. Некоторые приезжают из других городов.
Мне бы очень хотелось, чтобы люди по-прежнему относились к "Норд-Осту" только как к театральному явлению. И все же, если до спектакля наш рекламный лозунг был — "История любви", то теперь мы добавили еще два слова: "Норд-Ост" — история страны, история любви".
