Переговоры Уинстона Черчилля и Сталина в августе 1942 года проходили в напряженной обстановке. Глава СССР пригласил премьер-министра за стол, за которым, по воспоминаниям очевидца, "два великих деятеля сумели установить контакт и поладить друг с другом".
Первый визит премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля в Советский Союз в августе 1942 года завершился "грандиозной попойкой" со Сталиным, говорится в отчете сопровождавшего Черчилля заместителя министра иностранных дел Александра Кадогана, хранящемся в Национальном архиве Великобритании и опубликованном в числе 600 других документов времен Второй мировой и Холодной войны.
"Подходящая обстановка способствовала тому, что беседа оказалась вдвое содержательнее, чем во время официальных переговоров, – отмечал Кадоган. – Атмосфера была, как на свадьбе". По словам дипломата, у его патрона от выпитого разболелась голова. "Невозможно вообразить ничего ужаснее кремлевского банкета, но это надо было вытерпеть", – добавил он.
Известно, что визит Черчилля в Москву проходил 12-14 августа 1942 года, в разгар наступления на Сталинград. Черчилль прилетел в Москву через Каир и Тегеран на высотном бомбардировщике "Либерейтор". В столице СССР состоялись два раунда переговоров, посвященные главным образом открытию второго фронта. И проходили они в "эмоционально напряженной атмосфере". И если на первой встрече все было относительно благополучно, а Сталин даже с похвалой отозвался об англо-американских планах высадки в Северной Африке, на следующий день советский лидер уже открыто обвинил союзника в нежелании сражаться, на что Черчилль якобы ответил, что соглашается выслушивать его тон лишь из уважения к исключительному мужеству русских войск.
"Сталин, откинувшись и пыхтя трубкой, полузакрыв глаза, извергал поток оскорблений. Мы достигли такой точки, перейдя которую, государственные деятели уже не могут вести переговоры", – вспоминал впоследствии Черчилль. И когда британская делегация сочла переговоры провалившимися и стала собирать чемоданы, около часа ночи 14 августа Кадогана неожиданно пригласили в кремлевскую квартиру Сталина, где уже находились генсек СССР, Черчилль и Молотов, пишет "Взгляд".
По воспоминаниям Кадогана, к тому моменту застолье длилось уже четыре с половиной часа, так что Черчилль, увидев своего помощника, тут же шепотом пожаловался ему на головную боль. "Стол был уставлен тарелками со всевозможной едой, увенчанной молочным поросенком, и бесчисленными бутылками, – отмечает британский дипломат. – Сталин заставил меня выпить что-то огненное. Сэр Уинстон предусмотрительно ограничивался красным кавказским вином".
Непринужденная беседа продолжалась до трех часов утра, после чего британцы отправились в свою резиденцию за вещами и выехали на аэродром. Сталин проводил гостей до автомобиля и сфотографировался с ними на память.
"Мне кажется, что я установил личные отношения, на которые так надеялся", – написал Черчилль по возвращении в Лондон лидеру парламентской оппозиции Клементу Эттли.
