За 127-летнюю историю оперы "Пиковая дама" на сцене Большого театра ее ставили 13 раз. И всегда за нее брались самые талантливые режиссеры своего времени, среди которых Борис Покровский, Лев Додин, Валерий Фокин. А блистали здесь в разное время Галина Вишневская, Елена Образцова, Мария Максакова-старшая, Тамара Синявская… Самая успешная версия "Пиковой дамы" была показана 387 раз!
На счастливую судьбу, безусловно, может надеяться и спектакль Римаса Туминаса, премьера которого состоялась на Исторической сцене 15 февраля. "Наш стиль – строгая условность", – так режиссер говорит о постановке, которая больше похожа на концертное исполнение оперы. И, действительно, история, временные рамки которой автор либретто Модест Чайковский определял как "конец XVIII века", у Туминаса получилась вневременной.
Да и Петербург, где разворачивается действие, здесь очень условный – никаких примет места, кроме колонны классического ордера, на сцене нет. Зато есть огромная серая стена, возле которой и разворачивается действие. Это символ надвигающейся беды, неизбежности и фатальности. Это и образ того, что все происходит не в салонах и бальных залах, а на задворках дворцов. Стену пересекает огромная трещина. И сразу становится похожа на могильную плиту.
Спектакль Туминаса очень настроенческий. Никаких ярких деталей – все серо, приглушенно. Кажется, точнее город на Неве и не показать. В начале спектакля задник сцены белый. Девочки, мальчики, кормилицы и нянюшки радуются приходу весны в Летнем саду. Смех, игра в горелки. "Слава богу, хоть немножко можно отдохнуть,/ Воздухом дышать весенним, видеть что-нибудь!/ Не кричать, без замечаний время проводить,/ Про внушенья, наказанья, про урок забыть", – поют многочисленные гувернантки. Но скоро здесь появится Герман. И задник постепенно станет черным – символ грядущей беды.
В одном из составов в партии Германа можно насладиться тенором Юсифа Эйвазова, мужа прославленной оперной дивы Анны Нетребко. На сцене Большого он дебютировал в 2010-м в "Тоске". А вот к "Пиковой даме" Юсиф обращается впервые. Хотя артист чуть было не отказался от участия в проекте.
"Сначала думал, что начну учить партию Германа в сентябре, после своих спектаклей в Зальцбурге. Оставил себе для этого три свободных недели. Дальше у нас начинался большой концертный тур с Аней. Но внезапно Марсело Альварес отказался от "Трубадура" в Вене на открытии сезона, и мне пришлось петь там четыре спектакля. Тогда я взял с собой клавир "Пиковой" в концертный тур. Однако мы перелетали от Дубая до Японии, до Мельбурна и Новой Зеландии, практически каждый третий день находясь в полете, и у меня не оказалось физических сил открыть клавир. А в голове гвоздем уже сидел "Андре Шенье", в котором я должен был дебютировать с Аней в Ла Скала. Готовить "Пиковую" вместе с партией Шенье было уже совсем невозможно. Одно дело, если поешь в "Аиде" Верди, а тебе надо учить "Бал-маскарад" – композитор и стиль один. Но если ты поешь Шенье и тут же надо петь Германа в "Пиковой даме", это как Краснодар и Вена или Новосибирск и Париж: не только музыка другая, но голос другой, тесситура другая, язык другой!" – рассказал Эйвазов в одном из интервью накануне премьеры. Он боялся не успеть выучить партию Германа и находился в состоянии стресса. Но Туминас сумел, к счастью, его убедить и уговорить спеть одного из самых "лакомых" персонажей в мировом оперном репертуаре.
Режиссер так объяснил ему образ: "Бедный немец и живет в России – уже несчастье. Нет денег уехать в Германию. Он во всем видит отчаяние – и в архитектуре Петербурга (мы упомянули серую гнетущую стену. – Прим. ред.), и в его людях". Обреченность и несчастье – так, пожалуй, можно охарактеризовать все, что происходит в спектакле Туминаса. Он большой мастер психологического театра, поэтому так точно расставляет акценты в каждой сцене, что зрители кожей чувствуют главную мысль – все имеет свой конец и все в итоге блекнет.
"Загадочная и мистическая" – так Эйвазов накануне премьеры охарактеризовал в своем микроблоге постановку Туминаса. И обращаться к этой тайне хочется снова и снова.
