Партнер Адвокатского бюро "Коблев и партнеры" Сергей
Гришанов рассказывает, к чему привела излишняя "увлеченность" Центробанка в чистке
банковского сектора. И почему случай с "Югрой" напоминает банальное уничтожение
бизнеса чиновниками.
Как известно, лейтмотивом облавы на банки стала борьба ЦБ с незаконным обналичиванием денег и хищениями средств вкладчиков. В результате же, наряду с прекращением деятельности сотен лже-банков ярким последствием конвеерной чистки стало появление у самого регулятора безнадежного должника – Агентства по страхованию вкладов, вынужденного отдавать Центробанку в счет погашения кредитов на раздачу застрахованных вкладов даже собственные офисные помещения.
На почве безденежья, вызванного хищнической активностью ЦБ, АСВ вынуждено вести борьбу с теми самыми вкладчиками, чьи деньги похищались недобросовестными банкирами и ради которых, собственно, и оздоравливается банковское сообщество – так называемыми забалансовыми вкладчиками. Денежные требования последних, как правило, по сей день не включаются в реестр в процессе банкротства банков. Излишнее увлечение Центробанка самим процессом отзыва лицензий в условиях острого дефицита денег у АСВ стало, таким образом, первым тревожным признаком несовершенства его целеполагания.
Очередным ощутимым ударом по объективности Центробанка в принятии решения "казнить нельзя помиловать" стал казус с банком "Пересвет", когда какие-то необъяснимо-высшие силы повлияли на решение ЦБ о продлении трехмесячного моратория на удовлетворение требований кредиторов "Пересвета" еще на три месяца. Случай беспрецедентный – не каждый день беспристрастный регулятор продляет предельный (!) срок моратория в отсутствие такого права в законе… В итоге, "Пересвет" санирован, но, очевидно, соответствующее решение ЦБ изменило сформировавшуюся к этому моменту логику оздоровления банков.
Наряду с чисто теологическим обоснованием произошедшего с "Пересветом" чуда существует версия, объясняемая этимологией "дыры" в капитале. Дескать, "дыра" была, но она стала следствием необеспеченных кредитов аффилированным с банком организациям-пустышкам, которые, к слову, регулярно обслуживались. Почему бы в таком случае банк не санировать, страшного ведь ничего нет? Согласимся, почему бы и нет, тем более, широкая дискреционность полномочий по отношению к подопытным банкам – суть существования Центробанка.
Пресловутая свобода усмотрения ЦБ как экзистенциальная основа его работы прошла многоразовую судебную оценку по заявлениям гибнущих банков, в результате которой статистика однозначно свидетельствует в пользу регулятора. Суды не вмешиваются в право регулятора вершить банковские судьбы, а законодательство не содержит однозначных алгоритмов его работы. Однако тонкую грань между усмотрением и откровенным произволом Центробанк ожидаемо и осознанно перешел, вступив в противостояние с банком "Югра".
Как известно, ЦБ последовательно ввел мораторий на удовлетворение требований кредиторов "Югры" и возложил функции временной администрации банка на АСВ. 28 июля 2017 года у "Югры" была отозвана лицензия. Формальным поводом была названа утрата банком своего капитала в результате кредитования проектов его бенефициара под прикрытием сфальсифицированной отчетности.
Казалось бы, случай рядовой, точнее, рабочий. Один из нескольких сотен. Однако молчаливого согласия с действиями Банка России не только не последовало, наоборот, и собственник, и менеджмент банка публично заявили о том, что утрата банком капитала стала "искусственным" результатом работы временной администрации, которая так и не смогла предоставить подтверждения нарушений "Югрой" нормативов ЦБ, создания "забалансовых" вкладов. Дальнейшие события, очевидно, вышли из-под контроля ЦБ, поскольку доводы "Югры" были фактически воспроизведены в протесте заместителя генерального прокурора Владимира Малиновского на введение моратория и временной администрации, потребовавшего отменить незаконные приказы.
И если попытки самозащиты "Югры" естественны и направлены на спасение своего бизнеса, то позиция Генеральной прокуратуры принципиально направлена на обеспечение публичного интереса в соблюдения законов, в первую очередь, органами власти. На примере конкретных дел, например, "дела Башнефти", Генпрокуратура доказала, что обладает достаточной методологией и креативом для разрешения нетривиальных юридических задач. Для этого ей необходимо убеждение в том, что в результате действий поднадзорного пострадали интересы общества и государства.
В связи с этим, не является ли направление протеста в ЦБ свидетельством наличия у Генеральной прокуратуры убеждения о дискредитации Центробанком всей системы власти в результате принятия избыточно конъюнктурных решений в отношении банка "Югра"? Если регулятор настолько объективен и справедливо-жесток в своей деятельности, то почему в таких же обстоятельствах был мучительно санирован "Пересвет"? Если же логика ЦБ в отношении "Югры" правильная, то не следует ли автоматически лишить лицензии большинство госбанков, погрязших в проблемных кредитах? Там точно нет проблем с капиталом и с резервами?
В конце концов, случай с "Югрой" со стороны напоминает банальное уничтожение бизнеса в результате чиновничьего произвола, так нелюбимого в последнее время президентом, значит, Генпрокуратура, выявив признаки такого произвола, обязана публично подтвердить свои доводы или опровергнуть их. И Центробанку, поверьте, есть отчего переживать. Ведь фиаско, которое потерпел Следственный комитет в аппаратном противостоянии с прокуратурой во время "игорного скандала", свидетельствует об опыте и мудрости надзорного органа, о его любви к многоходовым партиям и о понимании настроений высшей государственной власти страны.
Взяв курс на оздоровление самого мегарегулятора, прокуратура получила первые плоды: говорят, после вызова в Генеральную прокуратуру всего лишь для дачи пояснений спешно покинул страну зампред Банка России Василий Поздышев. В таких условиях до окончания прокурорской проверки ЦБ, не говоря уже, до рассмотрения заявления "Югры" о признании незаконными приказов Центробанка о введении моратория и временной администрации, мегарегулятор рискует растерять всех зампредов. Первое заседание суда состоится уже 15 августа 2017 года, и, очевидно, не каждый из них доработает на своем месте до завершения этого разбирательства. Но независимо от процессуального результата этого конкретного спора, убежден, что главным его итогом неминуемо станет совершенствование работы ЦБ и повышение прозрачности принимаемых им решений.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
