Часто приходится слышать мнение о том, что актера Сергея Безрукова протолкнул в театр его отец, Виталий Безруков. На самом деле эта история совсем не похожа на стандартный вариант. Виталий Безруков, актер с неудавшейся судьбой, обрел в сыне второе дыхание. Он рассказал, за что был обижен на жизнь 40 лет, и почему счастлив сейчас. Я отдал актерской профессии сорок с лишним лет, - поведал Виталий Безруков в интервью газете "Мегаполис-Экспресс". – Никаких других увлечений (кроме столярных) у меня не было. Но моя актерская судьба сложилась несчастливо. Да, я играл главные роли, был ведущим актером в Московском театре имени Пушкина… Меня как артиста, можно сказать похоронили живьем больше чем на двадцать лет в нашей "ширвиндке с державинкой".
Я, кстати, отсидел с ними в одной гримерке 15 лет с гаком, и лишь когда трагически ушел из жизни Роман Ткачук, меня отселили к Спартаку Мишулину. Да и то после того, как я устроил "сцену бешенства" Шуре Ширвиндту.
Вот, наверное, мечтали, что сын-то "отомстит" за отца? Меньше всего хотел этого. Когда Сережа в классе седьмом или шестом вдруг заявил: "Батя, я хочу быть артистом!", я был в шоке. Я просто представил, что сын повторит мою судьбу и объяснил ему: "Вот так же, сынок, эти люди могут поступить с твоей личностью, твоим талантом… Не боишься?" Он ответил: "Не боюсь! Папа, я чувствую – это мое!"
Сергей поступил в Школу-студию МХАТа, чему отец был рад, потому что в молодости сам ее закончил. Но Безруков-старший был недоволен преподавателями Сергея, стал заниматься с ним и его друзьями сам, сначала факультативно, а потом и вовсе перешел в Школу преподавателем. Уже на третьем курсе Сергея взял к себе в театр Олег Табаков, у которого чутье на таланты.
Сын стал играть главные роли, все складывалось чудесно, однако через какое-то время я заметил, что Сережа начал пробуксовывать. Он вышел из-под моего влияния, он уже профессиональный актер, с которым работают известные и модные режиссеры, а я гляжу: они используют моего сына, - говорит Виталий Безруков. – В одном, другом, третьем спектакле они эксплуатируют его внешние данные, обаяние, но ничего не добавляют как актеру, как личности.
Тогда отец написал для сына пьесу "Черт" по мотивам чеховского рассказа. Там Сергей выступил в необычной для себя роли с виду блаженного дьячка, который к концу действия становится героем, личностью.
Год спустя Сергей уже играл во МХАТе, но опять спектакль ничего не давал Безрукову как артисту. Поддержку отец и сын нашли в театре Ермоловой где отцу Сергея сказали: "Виталий Сергеевич, а не напишете ли вы сами пьесу, где Сережа сыграет Пушкина?"
Я увлекся, пропадал в Ленинке и выдал свою версию событий в пьесе "Александр Пушкин", - вспоминает отец звезды.
Виталий Сергеевич, как же вы, поборник высокого искусства, настоящей литературы, допустили, чтобы после Пушкина, Есенина и Моцарта сын играл главного "бригадира" страны Сашу Белого? Не запрещали? У нас с Сергеем совсем другие отношения. Я сына обожаю. Чем я только ради него не занимался! Помню, на 16-летие подарил ему вольтеровское кресло с резьбой, львами, которое вырезал своими руками.
Я Сергея никогда не упрекал, хотя бывали моменты, когда мог сказать: "Сынок, знаешь, я бы на твоем месте отказался!" Так случилось, когда ему предложили сыграть голубого в "Старом квартале".
Но сын всегда сам решал. Да и "Бригадир" – это не дешевка, не шаг назад. Сериал не только принес Сереже фантастическую популярность, а позволил выйти на иной уровень общения с массовой аудиторией. Особенно молодежной. Я открытия не сделаю, если скажу, что нынешняя молодежь ничего не читает. Какие там Есенин, Пушкин…
А к нам теперь на спектакли тинейджеры классами приходят… Спектакль "Александр Пушкин" длится четыре часа, и никто не уходит. А в конце зрители плачут, потому что убили их Пушкина.
#{vote} Сергей в этом полностью согласен с отцом.
Можно сколько угодно ругать "Бригаду", но именно благодаря ей огромное число молодых зрителей впервые пришли в театр? – вторит отцу актер. - По-моему, это замечательно, пусть даже в этой истории есть маленький обман. Теперь эти люди видят Пушкина, Моцарта, Есенина, соприкасаются с мхатовской школой, к которой принадлежим мы с отцом.
Сын – это мой шанс, возможность впервые за столько лет сказать и быть услышанным, - подытожил Виталий Безруков. – Сегодня я счастлив, пусть даже это состояние пришло ко мне в шестьдесят. У меня наконец появилось звание. На всю Россию – Безруков!
