Ложь и правда Беслана

Теракт в Беслане породил сотни вопросов, на которые не скоро найдутся ответы. Но общественность хочет знать здесь и сейчас, кто совершил нападение, почему погибли дети и как произошел штурм школы №1. И тогда появляются альтернативные версии случившегося, по-своему трактующие события 1-3 сентября 2004 года. Самая заметная из них – доклад депутата Госдумы Юрия Савельева.

Особенности "особого мнения" Юрия Савельева

Судя по содержанию доклада "Беслан: Правда заложников", документу больше подошло бы название, скажем, "рассуждения на тему того, как федеральные войска преднамеренно уничтожили заложников". Весть текст "особого мнения" строится на первоначальном посыле: 3 сентября 2004 года был отдан приказ штурмовать школу, захваченную террористами, тогда как сами боевики ничем не провоцировали взрывы внутри спортзала. И далее автор всевозможными способами доказывает свою версию трагической развязки бесланского теракта.

При первом прочтении доклада аргументы Савельева выглядят вполне убедительно. Чтобы понять, насколько далеки от действительности выводы депутата, необходимо внимательно вчитаться в подобранные им свидетельские показания. А потом сравнить их с показаниями, данными официальным следственным органам и на суде по делу единственного оставшегося в живых боевика – Нурпаши Кулаева. Тут-то и появляются сюрпризы. В общей сложности Юрий Савельев использует показания 15 бывших заложников, 13 из которых не могут однозначно сказать, почему произошел первый взрыв – от детонации взрывного устройства внутри спортзала (официальная версия) или от выстрела со стороны улицы (версия депутата Савельева). За них выводы делает автор "особого мнения", обосновывая свой вариант развязки теракта. К примеру, свидетель Тебиев рассказал, что "на третий день ближе к обеду я располагался у двери спортзала, которая была завалена партами. Недалеко находился боевик и держал ногой взрывное устройство. В одно время он читал Коран, затем отложил его в сторону и отпустил ногу с взрывного устройства. Я сразу понял, что может произойти взрыв и, накрывшись руками, прижался к полу. Взрыв прогремел около 13 часов. Волной выбило дверь спортзала и я выбежал в проём двери на улицу". Эти показания настолько четко отвечают на вопрос кто спровоцировал штурм, что Юрий Савельев не может не признать – именно они "являются, по сути, центральным пунктом официального следствия о причинах первого взрыва в спортзале: террорист прочитал Коран перед встречей со всевышним, отложил его в сторону, снял ногу с педали, раздался первый взрыв, поскольку "педаль" замыкала цепь СВУ именно в северо-западном углу спортзала". Тем не менее, автор доклада пытается дезавуировать эту версию, доказывая, что свидетель ничего на самом деле не видел: "Внимательное прочтение того, о чем сказал заложник А.Тебиев, свидетельствует всего лишь о следующем, - пишет Юрий Савельев.- Да, он видел всю описанную выше процедуру; испугался, прижался к полу и накрылся руками". "Свидетель совершенно не говорит о том, что немедленно последовал первый взрыв: он рассказал только о том, что ближе к обеду он располагался около входной двери в спортзал, а взрыв прогремел около 13 часов. И всё", - вот на таких экспертных доводах строится весь "разоблачительный документ".

Слова заложников "подредактировали"

По такому принципу работают адвокаты и прокуроры, старательно избегающие фактов, говорящих не в пользу их версии. Точно так же обращаются с информацией журналисты, готовящие заказную статью: выдергивают часть предложения, отвечающую их интересам, а то, что этим интересам противоречит, пропускают. Возьмем конкретный пример. Юрий Савельев цитирует в своем докладе показания одной из бывших заложниц. "Я находилась возле двери, заваленной партами и столами, т.е. я находилась в этом углу. Прямо около моих ног лежало на стуле взрывное устройство. Если бы взрыв был около меня, то от моих ног и меня ничего бы не осталось. Но сила взрыва была такова, что мне показалось, что он был именно около меня. После первого взрыва дверь распахнулась и мой сын из этой двери выскочил на улицу", - рассказывает потерпевшая Биченова. Но эти слова оказываются лишь авторской версией Юрия Савельева. Его "альтернативным восприятием" слов свидетельницы. Потому что полный текст ее показаний, данных следствию, выглядит так: "Я находилась возле двери, заваленной партами и столами, т.е. я находилась в этом углу. Прямо около моих ног лежало на стуле взрывное устройство. Если бы взрыв был около меня, то от моих ног и меня ничего бы не осталось. Но сила взрыва была такова, что мне показалось, что он был именно около меня. Твердо утверждать, я не видела. Получилось так, что я ничком вниз упала, поэтому где что взорвалось, я видеть не могла. После первого взрыва дверь распахнулась и мой сын из этой двери выскочил на улицу". Таким образом, автор доклада, используя лишь часть ее слов, демонстрирует - женщина экспертно утверждает, что устройство, находившееся в зале рядом с ней, не могло взорваться, поскольку оно все время было в ее поле зрения. На самом же деле свидетельница дает противоречивые показания: по ее предположению взрывное устройство, лежащее возле ее ног, взорваться не могло, а по ощущениям взорвалось именно оно. Что было на самом деле, пострадавшая не видела. Такое же смысловое сокращение произошло и со словами бывшей заложницы Каргиевой. По версии Юрия Савельева, ее воспоминания выглядят так: "Произошёл первый взрыв, и я увидела, что в забаррикадированном входе в спортзал образовалась дыра. Я крикнула своим, чтобы они бежали через эту пробоину. Племянница успела выбежать, а один из террористов лег около пробоины и стал стрелять во двор школы". Однако в полной версии ее показания начинаются словами: "3 сентября террористы стали переставлять взрывчатку, которую они разложили на полу. Через какое-то время произошел первый сильный взрыв". Таким образом, автор доклада просто подредактировал показания бывших заложников, убрав ненужные подробности, чтобы общий текст соответствовал формату его "особого мнения".

Один заложник, две версии показаний

Наконец, в этом докладе звучит не только "особое мнение" Юрия Савельева, но и альтернативные воспоминания самих заложников. Некоторые показания, приведенные в документе, диаметрально противоположны тем, что были даны этими же людьми на официальном следствии. Депутат, к примеру, цитирует бывшую заложницу Дудиеву: "Я почувствовала, как будто в окно камень кинули: какой-то дикий выстрел был извне. Почувствовала, как полетели стекла: я слышала шум стекол". Казалось бы, только на этих показаниях можно строить версию об обстреле школы спецназом. Вот только на предварительном следствии та же самая свидетельница говорила совсем иное: "3 сентября в зале взорвались взрывные устройства, заложенные боевиками, и стал рушиться потолок, стены". Имеет значение и техническая деталь: эксперты свидетельствуют, что стекла не могли "полететь", как говорит потерпевшая. Дело в том, что в окнах спортзала было установлено небьющееся (поликарбонадное-лексановое) стекло.

Депутат не заметил противопехотные мины

"Доказав" в результате такого вольного обращения с показаниями тех, кто пережил трагедию, что первый взрыв был инициирован извне, Савельев продолжает развивать свою версию. Так, он утверждает, что первой взорвалась термобарическая граната на чердаке спортзала в северо-восточном углу зала. Вторым он называет взрыв термобарической или кумулятивной гранаты под окном в северной стене. #{more}Эти выводы противоречат результатам следственного эксперимента, проведенного в рамках пожарно-технической экспертизы, а также свидетельства очевидцев. Так, они рассказывают, что в северо-восточном углу зала находилось взрывное устройство, похожее на противопехотную мину. Такое же устройство, контролируемое террористом-смертником, лежало на полу в северо-западном углу спортзала. Судя по ряду показаний и по тому, что указанные устройства не были позднее найдены саперами, можно сделать вывод, что именно они стали причиной первых двух взрывов. Под конец доклада мнение Юрия Савельева становится до крайности "особым". Так, он выдвигает версию, что школа была обстреляна из орудий РПО, РШГ-2 или РПГ с вертолета. Эксперты называют это предположение "фантастичным", поскольку "при выстреле из данных образцов оружия с борта вертолета струя выхлопных газов разрушила бы обшивку вертолета и он развалился бы в воздухе". Истина, как известно, рождается в споре. В этом смысле альтернативный взгляд Юрия Савельева имеет практическую пользу, подогревая обсуждение теракта и усиливая общественный контроль за официальным расследованием. В конце концов, каждый исследователь, политик или просто интересующийся человек имеет право на альтернативную точку зрения. К примеру, регулярно появляются "особые мнения" о том, что Адольф Гитлер был жив до 1964 года, Иуда написал свое Евангелие, античную культуру придумали в средневековье, Жанна Д’Арк была мужчиной и башни-близнецы в США взорвали не террористы, а американские спецслужбы. Материал подготовил Глеб Казанцев