Баталов: Мы опоздали с войной

20 ноября любимому артисту нескольких поколений Алексею Владимировичу Баталову исполняется 80 лет. Накануне своего юбилея актер рассказал Дням.Ру о прошлом, настоящем и будущем. Алексей Владимирович Баталов – из тех редких артистов, которых уже при жизни считают классиками отечественного кинематографа. Когда в 1975 году он пришел во ВГИК, чтобы дать возможность студентам скончавшегося Бабочкина пройти обучение до конца, он уже был известен не только в Советском Союзе, но и за рубежом, в Европе. После его знаменитой роли солдата, не вернувшегося с войны, в кинофильме Калатозова "Летят журавли" образ благородного человека настолько полюбился режиссерам и зрителям, что артиста стали приглашать как украшение любой картины. Однако не всегда все было гладко на творческом пути Баталова. Когда Михаил Ромм вознамерился снимать картину "Девять дней одного года", он видел Дмитрия Гусева человеком с горящими глазами, страстного, яростно отстаивающего свою точку зрения. Услышав от Даниила Храбровицкого, соавтора сценария, что тот хотел бы пригласить на эту роль Алексея Баталова, Михаил Ильич запротестовал – режиссер считал Баталова слишком холодным и индифферентным. Но случилось невероятное – Алексей Владимирович, в то время болевший и пребывающий на лечении в Симферополе, на своем плохоньком стареньком "Москвиче" приехал на киностудию и заявил, что хочет сниматься. Говорят, отказать артисту было невозможно.

Оскароносная картина Меньшова "Москва слезам не верит" могла бы и подавно быть отложена на полку. За границей громко смеялись, когда на сцену за статуэткой "Оскар" взгромоздился плотный тип, упакованный в костюм. Да и сам Баталов мог отказаться играть в картине, понимая, что герой его – типичный советский рабочий и нужен лишь для развязки истории. Но этих ролей могло не быть: в 1944 году Лев Арнштам взялся снимать картину о Зое Космодемьянской, где шестнадцатилетнему Баталову было предназначено лишь сказать несколько предложений текста - он был одним из ребят в массовке. Молодой артист так испугался и был стеснен, что едва смог вымолвить слово. И на 10 лет выпал из кинематографического процесса. Зрители любят Алексея Владимировича не только за его великие роли и режиссерские работы в кино, но и за его благородство. Он никогда не отказывался от своих родственников, многие из которых по 58-й статье сидели за решеткой. Не скрывал он и своего мнения о режиме: выросший в кругу знаменитых поэтов Серебряного века Ахматовой и Мандельштама, он не мог поступать иначе. И на какое-то время бросал кино, чтобы быть рядом с дочерью Машей, с детства страдающей недугом. Огромное счастье быть современником такого великого человека, и Дни.Ру с радостью поздравляют Алексея Владимировича с юбилеем и желают ему крепкого здоровья и душевных сил. - Алексей Владимирович, насколько особенными для вас являются военные роли? - Я опоздал с войной на несколько лет, на 12-13. Там все по-другому: не могу даже объяснить, как мы, малолетки, относились к событиям войны. Ветераны были для нас спасителями в буквальнейшем смысле этого слова. И когда мне приходилось играть в подобных фильмах, я знал, что на самом деле скрывается за завесой этих героических поступков. Первым из тех, кто был рядом со мной, еще когда я был пионером, погиб мой дядя. - Вы так говорите, что опоздали с войной... Такое ощущение, что вы хотели бы в ней участвовать, это так? - Когда нам рассказывали, что там где-то сын полка погиб, конечно, хотелось участвовать. - Расскажите, пожалуйста, про тот период, когда вы служили в театре Советской армии – ведь одновременно с этим вы и в армии служили. Как там было? - Это было интересное время – нам одновременно давали интересные роли и мы прослужили настоящие два года службы. - Когда "Летят журавли" и "Москва слезам не верит" получали премию Канн и "Оскара", как Москва встречала это известие? - Режиссеров готовы были съесть живьем! Все настолько были шокированы этим, что слухи – это не то слово! По всей Москве гремело: это провокация! Нарочно американцы дали премию! Позорят Родину. Кончилось дело тем, что Меньшова не пустили в Америку, это невероятно. Вот до такой степени коллеги завидовали. - Когда вышел фильм "Девять дней одного года", почувствовали ли вы повышенный интерес молодежи к физическим наукам? - Да, безусловно. Конечно, было забавно: мы снимались внутри секретных лабораторий института. Журналистам это не могло прийти в голову, в рецензиях было написано: "Удивительные декорации, очень похожи, наверное, на действительность". И это чудо, но опять-таки чудо, совершенное Михаилом Ильичом Роммом, это только его заслуга. Он боролся до последнего – из соображений секретности его могли закрыть, да и фильм мог оттолкнуть молодежь от физики. Но когда пришли сами физики и стали доказывать, что это не так, фильм удалось спасти. - Как вы учились ходить по канату? (Речь идет о картине "Три толстяка") - Так и учился: начиная с пола и поднимаясь наверх-наверх-наверх. Но это долго, почти год. Страховки не было – какая страховка. Падать некуда – только если внизу поймают. Решился на эту сцену потому, что без нее не было бы фильма. Тогда Советский Союз забыл купить оборудование для этого трюка, поэтому встал вопрос - продолжать снимать фильм или нет. Разумеется, надо было продолжать. - Было время, когда все юноши и девушки хотели стать космонавтами, в другое время – физиками или артистами. А сейчас, на ваш взгляд, кем хочет стать юное создание? - Богатым. Абсолютно сатанинское стремление. И девочки, и мальчики – им стало понятно, что это важнее всего. А еще давно-давно объяснено, чей это материал: богу богово, кесарю кесарево. И ничего более удобного для представителей сатаны нет, чем дать вам деньги. А разложитесь вы сами. Я никогда не думал, что доживу до того времени, когда дамочки будут рожать и продавать детей на органы. А другие будут рожать, чтобы развестись с богатым мужем и срубить побольше. Дети стали предметом заработка. - Сегодняшнее время вы все-таки больше любите, чем прошедшее, или наоборот? - Я вот долго думал об этом и пришел к выводу, что что-то я в России легких времен не замечал. И так - начиная от Александра Невского и до сегодняшнего дня.