Здесь вам и сорокалетний мужик, бросивший жену и детей, и нашедший приют в приемной семье в образе… шестилетней девочки. И учитель, выгнанный с работы, за то, что назвал малолетнего трансгендера девочкой. И нагормоненная бородатая еще пока женщина, родившая ребенка, которому не стали "давать" пол. Про "уроки гомосексуализма" в некоторых школах, родителях "№1 и №2" и многом-многом другом можно вообще уже не вспоминать – сейчас это уже обыденность. Даже многие поборники либерализма и свободы в половом вопросе начинают отмечать, что происходящее уже пересекло некоторую невидимую черту здравого смысла.
В какой-то момент "коллективный Запад" встал на путь продвижения толерантности и поддержки разнообразных меньшинств. К этому, помимо прочего, были объективные предпосылки. После Второй мировой войны наступила эпоха антифашизма и антинацизма, победно шествовали идеи человеколюбия, противостоящие любому неравенству, дискриминации и угнетению. Вдобавок в относительно сытых и безопасных странах "золотого миллиарда" не было практической нужды в жестком директивном структурировании общества. В таких "тепличных" условиях значительно снизился уровень внутрисоциальной агрессии в ответ на проявления девиантного поведения . Границы допустимого размылись.
Но со временем стало очевидно, что это управляемый процесс, которым руководит то ли "невидимая рука рынка", то ли "неизвестный генсек", то ли вообще черт знает кто. Навязывание новой мировоззренческой парадигмы становилось все активнее, жестче и бескомпромисснее. Под ее обоснование проводились как бы научные исследования, принимались соответствующие нормативные акты и законы, массовая культура в поте лица перекраивала взгляды людей. Но, как ни крути, это не научная истина – это концепт, идеология.
В какой-то момент сделалось так, что у представителя "свободного либерального общества", который заявил (тактично и без призывов к насилию), что гомосексуализм – это неправильно, проблемы возникали посерьезнее, чем у того, кто посмел бы публично усомниться в верности учения марксизма-ленинизма во времена СССР. За это теперь можно поплатиться статусом, карьерой, достатком, а то и похуже.
Многие исследователи начали думать над причинами подобных изменений в социальном устройстве передовых стран. Кто-то отмечал, что это способ снизить рождаемость и пресечь катастрофическое перенаселение планеты и истощение ресурсов. Такие планы есть и декларируются они вполне себе открыто. Кто-то говорил о том, что ставится задача вывести гомосексуализм из круга социально порицаемых деяний. Чтобы на этом компромате, например, иностранные спецслужбы не могли вербовать шпионов – а такое случалось нередко. Или, что еще важнее, обезопасить англосаксонскую элиту, где (особенно в Великобритании) гомосексуализм в среде власть имущих – это что-то вроде старой доброй традиции, тянущейся из недр закрытых частных школ-пансионов.
Есть мнение, что изменения в социальном устройстве передовых стран – это способ снизить рождаемость и пресечь катастрофическое перенаселение планеты.
Еще одной причиной называлась функция управления массами, когда социум насильно втягивался в отвлеченный дискурс. Общее внимание было перенаправлено на малозначимые "гендерные" проблемы, уводившие в сторону от реально глобальных судьбоносных вопросов. Отсюда такой всплеск количества "научных дисциплин" толерантной тематики в ущерб фундаментальным исследованиям в области социологии, психологии и политологии – они есть, но существуют в закрытом для масс режиме.
Рушатся устои. Традиция со всеми ее особенностями и недостатками является для групп людей опорой и социальным клеем. Она задает моральную шкалу "хорошо-плохо" и "свой-чужой". С ударом по традициям, в том числе путем размывания половых норм и главенствовании идеологии общества потребления, человеческая масса превращается в очень податливый материал, которым довольно легко манипулировать, навязывать смыслы, представления и желания, подавлять волю и инициативу.
Скорее всего, рассуждая системно, все названные причины в той или иной степени верны. Однако асфальтный каток этой, так сказать, толерантности со временем двинулся еще дальше. После укоренения гомосексуализма в качестве нормы в менталитете западных обывателей начала продвигаться идея, что пол – это вообще нечто условное и несущественное. Мол, в "новом дивном мире" его можно менять, выходить за любые рамки и условности, а в не столь далеком будущем людей этот вопрос вообще волновать не будет. На арену вышли трансгендеры, пансексуалы, асексуалы, полисексуалы, демисексуалы, интерсексуалы, гендерквиры, гендерфлюиды и прочая братия.
С ударом по традициям, в том числе путем размывания половых норм и главенствовании идеологии общества потребления, человеческая масса превращается в очень податливый материал, которым довольно легко манипулировать
Про это пишутся книги и снимаются фильмы. Звезды с мировым именем заключают браки с представителями своего же пола, с гордостью заявляя, что для них вопрос половой принадлежности в отношении с людьми не играет никакой роли, важны чувства. Здесь стоит отметить, что у мужчин и женщин имеются глубокие структурные различия, которые не решаются гормональной терапией и отрезанием-пришиванием фрагментов тел. Пришив себе крылья – птицей не станешь никак, появится лишь внешнее сходство.
Что еще сотрясает общественность в последнее время? Во-первых, это сексуальные скандалы. Если ты богатый успешный мужчина, то приставать к девочкам – это очень опасно. Когда угодно, хоть лет через тридцать, без каких бы то ни было доказательств вас могут обвинить в домогательствах или насилии – и ваш статус в обществе может невосполнимо пострадать, а карьера пойти под откос.
Что еще? Заметили ли вы наплыв в последнее время новостей о сексуальных скандалах в американских школах, когда учительницы (зачастую молодые и привлекательные) совращали своих учеников. И за это некоторым из них грозили по местным законам какие-то фантастические сроки – десять, двадцать, тридцать, сорок лет. Это от, как минимум, потери всех лет своей молодости до практически пожизненного заключения. И это тоже недвусмысленный сигнал, что сексуальные желания – это опасно. Вместе с этим публике скармливаются секс-скандалы в спорте. В особо прогрессивных государствах принимаются законы "о согласии", когда необходимо получить четкое уверенное устное заявление в легальности происходящего, иначе есть риск быть потом обвиненным в изнасиловании.
Агрессивная пропаганда и навязывание гомосексуализма, а также стирание половых различий, видны невооруженным глазом. И сейчас уже стало очевидно, что делается это ни разу не из гуманистических соображений.
И все это на фоне прогресса в области ультрареалистичных сексуальных кукол. Не долго осталось ждать, когда на рынке появятся самые настоящие андроиды, предназначенные для плотских утех. Сейчас технологии реалистичного внешнего вида, умения двигаться и общаться посредством "искусственного интеллекта" разрознены и дороги. Но их объединение, удешевление и массовость не за горами. Добавьте к этому еще и возможность доставлять неописуемое чувственное удовольствие путем воздействия на нервную систему – это "оставит позади" ощущения, которые можно получить с реальным человеком. В наш век это, скорее всего, станет популярной альтернативой затратному и не всегда комфортному живому общению.
Нужно еще отметить, что в ближайшую пару десятилетий в нашу жизнь будет активно врываться виртуальная реальность, которая становиться все более доступней, реалистичней и разнообразней. Специальный VR-порно контент и приспособления уже несколько лет как существуют и продолжают динамично развиваться, при этом становясь все более дешевыми, обретая популярность в ряде развитых стран.
С сохранением текущих тенденций у людей неопределенного пола, воспитанных в парадигме общества потребления и "одинокой толпы" может возникнуть вопрос: а зачем вообще этот непонятный, опасный и непредсказуемый секс с реальными людьми? И общество условно-добровольно начнет уходить в виртуальное пространство. Не исключено, как в фильме "Матрица", с капсулами и питательными смесями, поступающими через трубочки. Только вот с восставшими машинами даже не нужно будет воевать. Все произойдет по социально-экономическим причинам.
У людей может возникнуть вопрос: а зачем вообще этот непонятный, опасный и непредсказуемый секс с реальными людьми?
А еще нельзя исключать, что в скором времени будет создана надежная работоспособная искусственная матка. И это непременно нанесет свой отпечаток на роль людей в деле деторождения.
Куда это может все вести? Рассмотрим вопрос с точки зрения прогресса и тех изменений, которые нас ждут в ближайшем будущем. По всей видимости, человечество ждет бурная роботизация. Разумеется, до "тотального" замещения людей еще очень далеко, техника недостаточно развита и останется еще множество областей, где нужно будет мыслить и созидать "по-человечески". Машинам, скорее всего, это будет недоступно еще очень и очень долго. А вот беспилотные автомобили, автономные конвейеры по производству чего угодно, строительные "принтеры" – это уже практически завтрашний день.
И фишка даже не в том, что сотням миллионов людей нужно будет как-то перестраиваться в рамках рынка труда и искать для себя новые смыслы существования. Проблема в том, что для власть имущих, которые с середины прошлого века открыто заявляют, что "едоков" на Земле становится недопустимо много, теряется смысл содержать большую и по сути бесполезную для них биомассу.
Зачастую мы представляем рабство как некую работу на плантации с надсмотрщиками и ударами кнутом. Это не совсем и не всегда так. В восприятии рабовладельцев раб – это эдакая машина, станок, который может произвести некие блага. Конвертировать свой труд, энергию, запас прочности в какие-то материальные ресурсы, комфорт, безопасность и власть для своего хозяина. Поэтому бывали и рабы, которых очень высоко ценили в прямом и переносном смысле – благодаря их искусности в каком-то деле.
В какой-то момент насильственные формы принуждения уступили место более эффективным – экономическим и идеологическим. Все они продолжают существовать сообща в разных ситуациях в разных пропорциях. Но с развитием автономных роботизированных производств – масса людей у станка становится лишней. Перенаправлять их энергию куда-то еще тоже излишне и бессмысленно. И человечество в нынешнем его виде приближается к рубежу, когда в рамках передовых достижений в науке и технике у сильных мира сего появится возможность и соблазн не просто стать богатыми и влиятельными – а самыми настоящими демиургами. Они будут отличаться от остальной массы "морлоков" и ментально, и даже биологически: по доступу к знаниям, умениям, физическим возможностям, продолжительности жизни. А "излишки населения" будут проводить большую часть в виртуальной реальности, где "хозяева игры" будут ощущать себя и вовсе полноценными божествами.
К всему вышесказанному следует относиться как невинной фантазии, как к размышлениям, которые ни на что не претендуют. Описана лишь одна из возможных нитей реальности, ведущая в один из вариантов будущего. Разумеется, не единственного. Ведь будущее, так или иначе, в наших руках. В наших силах мечтать о чем-то более светлом, справедливом и созидательном – и за это бороться.