Для тех, кто забыл, напомню – в 1994 году Украина согласилась присоединиться в Договору о нераспространении ядерного оружия. Присоединилась она к нему только в 1996 году. Но в 1994 году Киев потребовал гарантий своей безопасности после того, как страна откажется от ядерного оружия. В результате на свет появился этот меморандум, который подписали Украина, Россия, Великобритания и США. Его полное название "Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия".
Весь текст этого меморандума умещается на одной страничке, где страны, подписавшие документ, обязуются территориальную целостность Украины и воздерживаться от угроз в ее адрес. То есть, по своей сути, это не договор, а некая декларация о намерениях.
И именно так он все время и воспринимался всеми сторонами. Потому что международные договоры, в которых затрагиваются вопросы обеспечения международного мира и безопасности, а также мирные договоры и договоры о коллективной безопасности, должны ратифицироваться. Однако данный меморандум не ратифицировали ни Россия, ни США с Великобританией, ни – что самое главное – сама Украина.
Поэтому говорить, что Россия не выполнила взятые на себя по Будапештскому меморандуму обязательства – нельзя. Это не международный договор по своей сути. И доказательством этому служит тот факт, что ни одна страна, подписавшая этот документ, даже не пыталась его ратифицировать. Потому что невозможно ратифицировать то, что не является договором. Даже на Украине.
Теперь к настоящему международному праву. В отличие от эфемерного Будапештского меморандума есть принятая всеми участниками ООН "Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций". В ней, собственно говоря, и прописано, что "в силу принципа равноправия и самоопределения народов, закрепленного в Уставе Организации Объединенных Наций, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус".
"Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение", – это тоже цитата из той же декларации.
В переводе с чиновничьего на русский это звучит примерно так: если на территории какой-то страны живут люди, которые хотят от этой страны суверенитет, они должны его получить и эта страна не должна им в этом препятствовать. В Крыму был референдум об отделении от Украины. Потом уже самостоятельная республика решила присоединиться к России. С точки зрения международного права – все в рамках закона. А признали это США, Великобритания или Зимбаве – совсем неважно. Международное право не требует такой глупости. Согласитесь, не граждане США или Свазиленда должны определять, с кем жить населению Крыма, Каталонии или еще какой автономии.
Правда, стоит отметить один момент: ООН, помимо прав наций на самоопределение, защищает и территориальную целостность государств. И тут, конечно, есть определенные противоречия, о которых человеку, называющему себя кандидатом в президенты, можно было бы рассуждать. Вместо этого Собчак аргументировала свою позицию Будапештским меморандумом, с которым Украина даже в суд, наверное, пойти не может, так как сама не ратифицировала этот то ли договор, то ли декларацию о намерениях. И почему выпускница МГИМО Ксения Собчак выбрала такой слабый довод для защиты своей позиции по Крыму – лично для меня большой вопрос.