Ученые отключат процесс старения

Как организовать Центр по продлению жизни до трехсот лет? Что такое доминанта и может ли она убить человека? Каким будет тело человека в будущем? Об этом рассказывает директор Центра клеточных и биомедицинских технологий Первого Московского государственного медицинского университета, специалист по осознанному управлению здоровьем, биотерапии и профилактике старения Дмитрий Шаменков. – Скажите, пожалуйста, как вы смотрите на перспективы радикального продления жизни человека с помощью искусственного тела? Насколько мы к этому близки? – Сейчас наука вплотную подошла к воспроизведению биологического тела человека. Уже выращен биоискусственный мочевой пузырь, молочная железа, кровеносные сосуды, трахея. Можно вырастить практически любой орган, даже самый сложный, проблем в этой области остается все меньше и меньше. В мире тысячи исследований по клеточным технологиям. Есть тканевые принтеры – создается 3D-модель, она засевается клетками и выращивается орган. Коммерческих продуктов, выходящих уже сегодня на рынок, – сотни. На это тратятся огромные деньги. – А что с нервной тканью? Это ведь самое сложное... – Сегодня научились выращивать и нервную ткань. Это просто нейронная сеть, которая имеет такой же вход/выход, как любая другая электронная сеть. Уже создана функционирующая нейронная сеть, которая примитивно обрабатывает сигналы и используется в биороботах. – А еще более сложные вещи? Такие, которые встречаются у нас в центральной нервной системе и в мозге в целом? – В том-то и дело! Можно вырастить биоискусственное тело, но насчет возможности переноса в него сознания я не очень уверен. Может ли мозг сформироваться в отрыве от тела? Нет, не может. Когда человек, допустим, теряет какую-то конечность, то разделы мозга, которые отвечали за обработку сигналов, поступающих от этой конечности, либо за управление ею, переключаются на другие функции. Эволюционно мозг развился в коммуникации с телом, как одна из частей тела. – И является структурой, которая телом управляет. – Управляют телом как раз наиболее старые отделы мозга: рептильный мозг, продолговатый мозг, срединный отдел. Автоматизма спинного мозга вполне достаточно для управления телом. Остальное – это, скорее, система накопления опыта и его использования для управления в реальном времени, чтобы максимально обезопасить человека. Это основная задача мозга.

– Известно, что "нервные клетки не восстанавливаются". Александр Яковлевич Каплан рассказал нам, что они также практически не стареют. И если бы наш мозг получил более долговечное тело, то смог бы существовать 200–300 лет. А потом все равно встанет проблема дефицита клеток. Как вы думаете, есть ли какая-то возможность ее побороть и еще больше продлить срок жизни мозга? – Уже открыто, что мозг обладает потенциалом самообновления, существует перивентрикулярная зона головного мозга, в гиппокампе есть зона, которая постоянно обновляется. Выделены нейрональные стволовые клетки, которые могут заменить отмирающие нейроны мозга. У мозга есть встроенный регенеративный механизм, позволяющий поддерживать его постоянство и обновление. – Есть ощущение, что этот механизм не всегда работает. – В нашем теле есть ряд систем, которые поддерживают его постоянство. Ключевую роль выполняет иммунная система. Как она действует? На начальных этапах развития человека она фиксирует его молекулярный состав. Это можно сравнить с фотографией, сделанной с очень большой выдержкой. На этой расплывчатой картинке изображен "правильный" молекулярный состав человека. В дальнейшем иммунная система ориентируется на эту "картинку" и при появлении новых молекул приводит ситуацию в норму. Это справедливо для всего организма человека, в т.ч. и для мозга. Таким образом, в нас заложены практически бесконечные регенеративные возможности. Мы все произошли из одной-единственной клетки. Из нее можно хоть тысячу тел сделать и заморозить, хоть миллиард. Возможности регенерации безграничны. – Почему же они не реализуются? – Человек – это сложная функциональная система, которая состоит из множества других систем, и его состояние зависит от того, какая доминанта у этой функциональной системы, т.е. что является самым важным и какова основная цель. Если доминанта – саморазрушение, то рано или поздно механизм регенерации будет остановлен за ненадобностью, будет происходить дегенерация мозга, он станет терять свои качества. Но если человек на протяжении жизни формирует какую-то другую цель, способен поставить другую доминанту, то регенеративные механизмы будут работать очень эффективно и слаженно. – Если человек имеет неправильную доминанту, может ли он ее поменять? – Невозможно ответить на этот вопрос с точки зрения лишь одной научной дисциплины, например, только биологии, только психологии или только медицины. Необходим междисциплинарный, интегральный подход. В организме человека существуют механизмы регуляции, которые относятся к психической регуляции его деятельности, нейрофизиологической регуляции его деятельности, соматической регуляции его деятельности. Они должны быть настроены и должны эффективно работать. Основная проблема человека заключается в том, что он слишком отождествляет свою деятельность с предыдущим опытом и пытается повторять его до бесконечности. С самого своего рождения человек стремится к стабильности и комфорту, не задумываясь о том, что максимальная стабильность и комфорт возможны только в состоянии трупа. А создан человек был для перемен и переживаний, у него потрясающая адаптационная система. – Таким образом, будущее будет населено бабушками, которые живут по 200–300 лет и все эти годы ворчат и жалуются... – И проклинают нас за то, что мы с ними такое сделали! Поэтому решение проблемы биологического продления жизни невозможно без использования психологии. Чтобы внести изменения в общество, где большинство людей занято своей тараканьей суетой, нужно его разбудить. Хорошо будят от сна повседневности глобальные кризисы, катаклизмы, личные трагедии. Такие вещи говорят человеку: "Вась, проснись! Ты последние двадцать-тридцать лет робот, каждое твое действие предсказуемо". Процентов восемьдесят людей живут, не задумываясь, и продлевать их жизнь – практически бессмысленная задача. У них нет такой доминанты. Им это не надо. – Согласен. Это имеет смысл только для тех, кто понимает, зачем ему это нужно и что он будет делать с такой длинной жизнью. Но эта более длинная жизнь может также позволить человеку больше понять, осознать, более полноценно пройти свой путь. Есть мнение, что с возрастом люди становятся мудрее. А энергии уже нет. Дать людям больше времени – разве это не чудесно? – Это уже дело роста технологий. Появление компьютерной техники сделало мир другим. Скорость передачи информации в 1990–2000 годах выросла в миллион раз. За следующие десять лет, наверное, еще больше. Человек стал другим, наш мозг расширил свои границы. Понятно, что создание нейроинтерфейсов ускорит этот процесс еще в миллион раз. Мир находится на грани перемен, это совершенно очевидно. – Есть прогноз, согласно которому можно будет создать полностью искусственное тело – биологическое или частично биологическое – уже к 2045 году. Как думаете, это возможно? – Думаю, да. – Наше тело идеально приспособлено под природную среду. Но мы живем в техническом мире, ходим по асфальту, используем одежду. Может быть, имеет смысл привнести в тело какие-то модификации? – Тело и так становится постепенно искусственным, появляются новые ткани, замещающие существующие, новые средства коммуникации, так или иначе расширяющие пределы нашего тела. Безусловно, человек технологизируется. Поэтапно мы движемся к формированию кибернетического организма. Единственное, что это движение будет не одномоментным, а поэтапным. Технологически возможности человечества растут, становятся более совершенными, позволяют сделать связь между современными техническими устройствами и человеком более эффективной. Безусловно, это тренд. – Как вы думаете, все те мобильные телефоны, компьютеры, органайзеры и прочее, что сегодня составляют нашу жизнь, станут рано или поздно частью тела? – Конечно, они интегрируются в тело. Уже есть дети с проблемами внутреннего уха, им делают имплантацию, вставляют электрическое устройство, которое позволяет слышать. Так что и встроенный в голову телефон не за горами. А в конечном итоге, каким станет человек, одному Богу известно. Эволюционный процесс не остановить. – А что еще может интегрироваться в тело со временем? – Мне кажется, что все наиболее современные и совершенные системы. Проблема сейчас в скорости обработки данных, эффективности хранения. Пока ничего эффективнее, чем нейронная сеть, никто не придумал. Человек – это совершеннейший биокомпьютер. Например, до сих пор никто не сделал фотоэлементов, аналогичных сетчатке глаза, с такими же свойствами, такой же скоростью и самообновлением и чтобы работал почти 70 лет без сбоев. Собственно, даже телефон стареет и за два-три года выходит из строя. А мы используем организм каждый день, и он работает 60–70 лет. Вопрос в технологическом прогрессе. Сейчас он достиг такой стадии, чтобы воспроизвести элементы человеческого тела, и, безусловно, мы будем меняться. Со временем. – А как человеку подготовиться к 2045 году, когда появится возможность стать киборгом? – А зачем к этому готовиться? Человек и так киборг. (Смеется.) Есть тело, неважно, из чего оно сделано, но должна быть программа, которая телом управляет. И должен быть "над-Я", который будет руководить этой программой. Пока что мы не умеем управлять своими желаниями, пока что человек действует на автомате, не способен правильно использовать инструменты своего тела, принимать решения и понимать себя. Но рано или поздно человеку надо научиться это делать. – Мы собираемся открыть центр, который бы собирал все исследования на тему продления жизни и создания искусственных органов. Хотим пригласить ученых для совместной работы над искусственным телом и разумом. Как думаете, каким образом этот центр должен быть устроен? – Механизм администрирования отечественной науки никогда не даст развиться ничему новому. Нужен принципиально иной подход. Требуется создание координационной структуры во главе с людьми, доминанта которых связана не с индивидуальным обогащением или повышением статуса, а с реализацией конкретного полезного результата. Это должно быть для них высшей доминантой, это должно быть даже важнее, чем безопасность. Нужен коллектив людей, объединенный этим принципом. У нас наука делается вне рамок проектного управления. Люди даже не знают, что это такое. На мой взгляд, нужно создавать не центр, а проектный офис, который будет работать по всем правилам проектного офиса, будет иметь конкретную цель и сроки. Сроки должны быть измеримые, достижимые, привязанные ко времени и ориентированные на результат. Должна быть комплексная система управления проектами, информационная система, которая позволяет все это мониторить и отслеживать. По материалам сайта www.2045.ru