"Смешать, но не взбалтывать". Декларация о независимости Каталонии подписана – но хода ей не дают. Радикальные сторонники отделения от Испании смотрят на Пучдемона с удивлением: зачем тогда был этот шум вокруг референдума, сражения с полицией, разбитые головы жителей Барселоны?
Ситуация, на первый взгляд, патовая. Ясно, что Мадрид на попятную не пойдет и итоги референдума не признает. В свою очередь Карлес Пучдемон и его блок "Вместе за "Да" – после многолетней борьбы за отделение родной Каталонии и ее логического завершения, референдума – вдруг "завис". Понять президента женералитата можно: испанские власти показали, какими мерами они готовы продемонстрировать свое несогласие с каталонским свободолюбием. А вот Пучдемон оказался к этому не готов. В его понятиях о демократии обнаружился существенный пробел. А именно в той части, где описаны силовые методы насаждения самого прогрессивного политического устройства.
Едва ли каталонский президент чаял договориться с Мадридом. Видимо, расчет был на позицию ЕС: в Барселоне надеялись, что Брюссель вспомнит о такой мелочи, как право наций на самоопределение и, в конце концов, каталонцев поддержит. Но оказалось, что рассчитали не совсем верно.
Марш народа #Catalonia против насилия испанской полиции в каталонских городах прошёл вчера после воскресных репрессий pic.twitter.com/5NCtFzC9H3
— Michael Giovani (@SergeNeron) 5 октября 2017 г.
В Брюсселе каталонской выходкой, без преувеличения, напуганы. Как будто мало ему англичан с их брекзитом было. Речь идет о существовании ЕС, пример Лондона ведь многих вдохновил. А тут еще счастье подвалило, первая ласточка европейского "сепаратизма". И перед мысленным взором еврочиновников уже встает картина самой настоящей "феодальной раздробленности" – ведь желающих странного в каждой европейской стране хватает.
В той же Испании, кроме Каталонии, еще и баски десятилетиями воду мутят. Да и Кастилия не прочь обособиться. Из Бельгии Фламандия все норовит сбежать к голландцам, а Валлония – к французам. От маленькой Дании норовят отделиться Фареры. Италия – в случае если "процесс пойдет" – просто распадется на много маленьких государств, которые сохранят исторические названия провинций. Во главе движения – Пьемонт, Ломбардия и Лигурия. От Норвегии хочет отделиться Лапландия, а от Польши – Верхняя Силезия.
Но самое главное – Балканы. С исторической точки зрения то время, когда еще существовало такое государство, как единая Югославия, не далее, чем вчерашний день. И неприятные, мягко говоря, ощущения от ее распада еще свежи в Хорватии, Словении, Македонии, Черногории, Боснии и Герцеговине, Сербии. Ну а косовский прецедент и вовсе навевает еврочиновникам ночные кошмары. Им, понятно, приходится раз за разом повторять, что Косово – это якобы "особый случай". Но на самом-то деле они понимают, какую мину замедленного действия сами себе подложили в 2008 году.
По поводу "уникальности" косовского сценария Москва неоднократно предупреждала Брюссель. Косово – то самое место в перекопанном огороде, где нерадивый хозяин забыл грабли. Вот сейчас он на них и наступил. В результате ЕС все больше напоминает раскрутившуюся карусель, с которой один за другим начинают разлетаться пассажиры. Великобритания вылетела целиком. Другим может повезти меньше – в процессе разорвет на кусочки. Как бы не пришлось Европе в итоге перерисовывать свои карты по шаблонам XVIII века.
Существует, конечно, и более оптимистичный взгляд на ситуацию. К примеру, депутат Госдумы Дмитрий Новиков считает, что Карлес Пучдемон "подвесил" ситуацию и пошел на переговоры с Мадридом, чтобы выиграть время. Ему надо проанализировать экономические последствия отделения автономии. Хотя, наверное, думать об этом надо было до того, как поднимать народ на референдум.
