"Фео" из "Психеи" поблагодарил суд за пиар

Прокуратура Салехарда по решению суда может включить социальную сеть "ВКонтакте" и видеохостинг YouTube в реестр запрещенных сайтов, потому что на порталах размещена песня группы "Психея" "Убей мента". Четыре года назад суд уже включил композицию в список экстремистских материалов. Фронтмен группы Дмитрий "Фео" Порубов объяснил, почему "лучшего пиара и придумать нельзя", что он думает о борьбе с матом на концертах и почему не собирается бежать за границу. Редакция приносит извинения за изначальное несоответствие расшифровки интервью. Текст исправлен и обновлен. Фео, что вы думаете о решении прокуратуры? Лучшего пиара, мне кажется, сложно найти. Если из-за песни десятилетней давности закроют "Вконтакте" – это будет прорыв, это будет наша лучшая песня, лебединая песня соцсетей и наша лучшая песня. А в целом, я очень удивился, когда мне прислали в Интернете ссылки. Для меня это продолжение давней истории. Я отношусь к этому никак: мне интересно, чем все это закончится, до чего это все дойдет. У нас же как: страна законы пишет, но не исполняет. Может быть, теперь песня "Убей мента" как-то поможет прокуратуре дела наладить. А то ведь пройдет еще пять лет – и снова вспомнят. Как я понял, до этого обычно штрафовали тех людей, у которых находили такие песни в плейлистах. Им присылали повестку на тысячу рублей и говорили: "Оплатите", – не более того. Да я буду рад, даже если закроют на один день "ВКонтакте" недобитые, даже на один день! Для нашей группы это, возможно, обеспечит всю оставшуюся жизнь (смеется)

А как вы относитесь к закону о запрете мата? Этот закон застиг меня на гастролях, я сразу позвонил менеджеру и спросил, что делать вечером на концерте в Новосибирске. У меня немного таких песен, штуки три. Мне сказали, что Шнур, наше светило авангарда словесного, – он заявил, что если мы не будем материться, то станемся сексом заниматься на концертах. И я сказал: если Шнур будет е***ся, я буду иногда продолжать материться. В тот день я старался какие-то синонимы подобрать, но ловил себя на мысли, что вот снова, через раз, вылетал мат. А вы никогда не задумывались об эмиграции в свете этих событий? Мы не думаем об эмиграции, – мы думаем о том, где проще, удобнее и легче заниматься музыкой. Есть очень много разных мест, где понимают музыкальный язык, – мы увидели это, пока гастролировали по всему миру. И еще мы поняли, что наша музыка интересна везде. Мы и раньше нацеливались на это, мы ориентировались на мировой уровень, и когда мы его вкусили, – то поняли, он есть, он качественный и свободный. В Российской Федерации местная планка нам давно по щиколотку. Мы в этой стране, на фестивалях и концертах, всегда как иностранцы были (в музыкальном плане). Мы планируем выступать везде, где только можно. Мы планируем завоевать весь мир. Посмотри вокруг: есть и Южная Америка, и Япония, и куча океанических островов. И в Европе какие-то города нас интересуют. Мы планируем выступать везде, ведь самолеты продолжают летать. Мы русская группа, но мы попытаемся стать первыми, кто заявит всему миру, что русские группы – это "огогого!". Но конкретно эмигрировать я не планировал, за других отвечать не берусь.

Вы активно прибегаете к краудфандингу в вашем творчестве. Вы намеренно решили не вливаться в музыкальную индустрию? Два момента: музыкальной индустрии сегодня вообще нигде нет. Однажды мы издавали альбом у супермегапродюсера одного из больших московских лейблов. Мы хотели заключить контракт "в плоскости старых взаимоотношений между группой и лейблом", и оказалось, что продюсеру, по сути, нечего нам предложить. Если говорить о тех, кто деньги делает, выступает на корпоративах и прочее, – можем это сразу слить и забыть: о таких вещах всерьез не говорят, это шоу-биз, где люди делают деньги и связи. А если говорить о независимой сцене…Здесь то же самое происходит: сейчас о группе пишут: "Выступила на всех оупен-эйрах страны". И что это значит? То же самое, что "Золотой граммофон": отхапали свою аудиторию через "Наше радио", и вот теперь их преподносят как элиту, "классную группу", а ведь это очень посредственные, рассчитанные на обывателя музыканты. "Независимые продюсеры" не стремятся открывать новые имена, актуально освещать то, что происходит. Те группы, которые реально несут в себе искру настоящей музыки, – они чаще всего нигде не представлены. За рубежом люди покупают музыку в Интернете, платят за билеты, – они понимают, что если не будут так делать, то и группы не будет. В каком-то смысле слушатель стал обладателем рычага индустрии. И если хочет помочь, он может вложиться на краудфандинге. Теперь люди сами платят, поддерживают, а индустрия осталась где-то там, в стороне, и гибнет. Можно ли сказать, что в России сложилась собственная индепендент-сцена? Она теперь везде на планете, эта независимая сцена. Теперь происходит интернациональный замес: вот приезжают группы в Лондон и становятся знаменитыми на весь мир, как мои любимые Crystal Fighters. А оставшиеся супергруппы, вроде Placebo – это необитые остатки старой индустрии. Независимая сцена, несомненно, живет, только там все и происходит. Что бы вы посоветовали начинающим музыкантам? Начинать, а не заканчивать. Не стоит верить, что есть какая-то музыкальная индустрия. На самом деле, есть магический момент, – как пели "Курара", "свет от наших инструментов". Нужно верить в себя, верить в этот магический момент, – и все найдут то, что ищут. А главное, нужно придумать и продвигать свой собственный язык. И ни у кого ничего не красть.