Благодаря Славе Полунину и его "Снежному шоу" русская клоунада стала на Западе брэндом. О том, как принимают за границей его российских коллег, Дни.Ру поговорили с художественным руководителем театра "Лицедеи" Борисом Петрушанским. Спектакль "Семьянюки" этой комик-труппы, из гнезда которой как раз и вылетел самый известный миру на данный момент русский клоун, только что посмотрели в Европе.
- Что изменилось в вашем театре после того, как его покинул Слава Полунин? - Мы остались с семьей одни, ее покинул наш отец. Было трудно – думаю, и ему было нелегко. Но его успехи нам приятны. Отличие есть – Слава более успешный в коммерческом плане. Его шоу множится, и это другой путь, он имеет на это право. Наш спектакль "Семьянюки" (этой постановке уже исполнилось семь лет, с 9 по 16 ноября "Лицедеи" будут показывать ее Москве в Театральном зале ММДМ - прим. Дней.Ру) нельзя сделать вторым составом – сколько бы нам не поступало предложений от Бродвея. Репертуар мы увеличиваем не в количестве, а в качестве.
Мы ни с кем не конкурируем: все вопросы про Славу для наших молодых актеров не являются острыми, потому что они его знают только на дистанции. Они учатся у него, но не соперничают. Из нашего театра вышли актеры, которые часто входят в другие театры, постановки, снимаются в кино. Клоун – это вершина актерского мастерства, так пускай наши клоуны делают то, что они могут, как никто другой.
- Уникальность ваших театральных постановок заключается в том, что спектакли предназначены и для детей, и для взрослых. Как стало возможным сделать ваши постановки понятными стольким возрастным контингентам? - Очень просто. Спектакль делается живыми, классными, радостными людьми не для сцены, а для себя. Поэтому ничего удивительного в том, что спектакли интересны для такого разного народа.
- Удается ли вам удивить взрослых? - Удивляются все. Мы сейчас вернулись с гастролей – Лондон, Марсель, Брест, Этьен – города, где спектакли проходили в огромных залах. Несмотря на то, что "Семьянюки" - камерный спектакль, мы попали в зал на 1500 мест. И я увидел, что французские зрители оказались в ситуации, которую я наблюдал в БДТ – спрашивают лишний билетик.
- Может быть, успех у французов связан с тем, что зачинатель пантомимического искусства Жан-Луи Барро и сам француз? - Наш спектакль – это нетрадиционная клоунада. Отсутствуют традиционные красные носы. У актеров обычная, чуть шаржированная одежда, близкая к бытовой. Она переведена через образ и сделана тонко. Нет пиджаков и клетчатых штанов – все как в жизни. Кроме Франции, мы популярны и в Италии – в декабре мы будем в Испании. В Израиле нас спрашивали, как нам удалось сделать спектакль про израильскую семью, в Польше – про польскую. И это притом, что спектакль не адаптируется.
Недавно мы были на гастролях в Англии, и мне казалось, что закрытый английский зритель так открылся, что они после спектакля ревели, аплодировали и ждали выхода актеров. На одном из спектаклей был Сева Новгородцев – человек, который в свое время был диверсант номер один, открывал нам уши, глаза и с чьим голосом на наши кухни входило то, что сейчас полноправно живет и существует. И этот человек – мудрый, седой, беловолосый, сидел в ворохе бумаг, которые падали сверху, сидел, как додж и мудрый лорд, – он нас не хвалил, но сказал, что нам переживать нечего, потому что мы сделали такой спектакль, в котором даже ежедневные настроения имеют большое значение.
- Какие-то остросоциальные и политические проблемы освещаются в ваших постановках? - Нет, мы не газета, мы не занимаемся этим. У нас и так все из жизни, нет никакого заказа и никогда не отвечаем на то или иное сиюминутное проявление или ситуацию. В какой-то газете нас позиционировали в заголовках так: "Самая фантастическая русская семья приехала к нам на Запад". Во Франции спектакль "Семьянюки" уже такой брэнд, что они на одно название уже приходят – по второму, третьему, четвертому разу. Некоторые зрители приезжают из других городов – из Марселя в Ниццу, из Ниццы в Канны. Все очень доступно, легко – даже созданы какие-то фан-клубы.
- Возможно ли создать постановку в жанре клоунады на основе классической пьесы – Островский, Чехов? - С Островским не так все просто, но Чехов ближе к такому авангардному неожиданному решению. Шекспира мы хотим поставить в жанре клоунады. Есть уже идеи – "Гамлет", "Ромео и Джульетта", "Сон в летнюю ночь". Идея "Дона Кихота" Сервантеса нам даже приходит в голову.
