Игроку трудно бывает найти личного тренера, который неотлучно ездил бы вслед за ним по свету, забыв о собственной личной жизни. Не случайно Марат Сафин так долго оставался один. За последнее время сменил уже пять тренеров. И вот накануне финала в Берси Марат решил предложить эту работу своему другу детства Денису Голованову. Личный тренер и друг Марата в одном лице, знающий Сафина с самого детства, Денис все проблемы Марата воспринимает как свои собственные. С Головановым побеседовал корреспондент газеты "Московский комсомолец".
— Скажите, Марат обратился к вам за помощью больше как друг, или предложение стать его личным тренером было чисто деловым? — Думаю, больше как друг. Вы не представляете, что такое ездить повсюду одному. Насколько это тяжело. Но я ведь знаю Марата с самого детства — лет с десяти. Мы всегда очень дружили, часто перезванивались.
И вот однажды, когда Марату надо было лететь на турнир в Шанхай — это было непосредственно перед прошлогодним финалом в Париже, — я почувствовал, что ему как-то не по себе, и предложил поехать вместе с ним, чтобы хоть как-то поддержать. Конечно, тогда я не думал ни о какой тренерской работе. Мне бы в голову не пришло предложить игроку такого уровня подобные услуги. Но сразу после финала там же, в "Берси", Марат вдруг сам заговорил об этом. Предложил мне поработать с ним хотя бы год, а там посмотрим. — Вы сразу согласились? — Не сразу. Это было трудное решение. Мне ведь было всего 23 года. К тому же я сам хотел играть и так резко менять род деятельности, честно говоря, не планировал. — И все же пошли на это? — Да, потому что в свое время Марат тоже очень мне помог. Я просто не мог подвести его. Понимал, что просто должен ему помочь, потому что сам отчасти вынужден был уйти из тенниса из-за отсутствия тренера, которого на самом деле очень трудно найти. И если уж для Марата это оказалось такой проблемой... — Что означало для вас такое решение? — Полный отказ от личной жизни. Я должен был раствориться в жизни Марата, и я это сделал. — Простите за нескромный вопрос — а как же ваша собственная семья? — Жены у меня нет. Иначе я с трудом представляю, как смог бы не появляться дома по нескольку месяцев. Я же езжу с Маратом абсолютно на все турниры, полностью организую его тренировочный процесс. — Как вы считаете, Марат изменился за последние три года? — Конечно. Повзрослел. И устал. Тем более что посыпались эти бесконечные травмы — то плечо, то кисть, то нога! Он столько турниров мог выиграть, но вынужден был сниматься с них. — Как будто и вправду кто-то его сглазил... — Мы с Маратом говорили об этом. Может, действительно стоит что-то предпринять. — Как думаете, Марата устраивает сегодняшнее положение вещей — исключая травмы, конечно? — Не думаю. Естественно, он хочет стать лучшим, но все слишком непросто. Особенно после того, как один раз уже становишься первой ракеткой. Дело в том, что, когда в твоей жизни еще ничего нет, психологически добиваться успеха гораздо проще. Заставить себя добиваться всего второй раз гораздо тяжелее. Как же хочется, чтобы, прошла, наконец, эта черная полоса и все у Марата наладилось! Верю, что так и будет.
