Последний день матча Аргентина—Россия уже ничего не решал. Но при этом все трибуны оказались забитыми до отказа. Пиком ситуации стало выступление Давида Налбандяна. Когда теннисиста спросили, что он думает по поводу отсутствия на поле Марата Сафина, аргентинец предположил, что тот просто не решился сыграть против такого монстра, как он... Это заявление прозвучало крайне цинично. Каждый игрок аргентинской команды прекрасно понимал, что именно произошло с Сафиным. Все видели, как он еле наступал на больную ногу, но, похоже, считали, что он должен был упасть прямо на корте, лишь бы доказать им, что его травма не просто шутка.
После этого матча подходить к Тарпищеву с вопросами было очень тяжело. Однако корреспондентка газеты "Московский комсомолец" все же решилась задать ему несколько вопросов, а он и не думал закрываться:
— До чего нелепо думать, что такой игрок, как Сафин, мог полететь в Аргентину туристом... Да, в Чехии нам повезло, мы сумели выиграть без Марата и чудом попали в четвертьфинал. Но Аргентину вторым составом не победить. Так что после травмы Сафина стало совершенно ясно, что попасть в полуфинал шансов у нас нет никаких.
Если бы играл Марат, мы вполне могли бы выиграть со счетом 3:2. Потому что Кафельников в этом случае однозначно выиграл бы у Налбандяна, и в паре мы победили бы за счет мощнейших сафинских подач — свыше 220 км/час. А сейчас мы большую часть своих подач проиграли... — Почему вы так уверены, что Кафельников сумел бы выиграть у Налбандяна? — Потому что тот в отличие от Гаудио высокими скоростями не отличается. И против него наш Профессор сумел бы использовать всю свою хитрость. — Как вы считаете, в отсутствие Жени и Марата Михаилу Южному и Николаю Давыденко тяжелее было играть в последний день? — Не думаю, что это имело для них какое-то значение, тем более что Марата я сам отправил в Москву. Причем срочно, потому что во вторник у его отца юбилей — 55 лет. Что касается Жени, то ему в понедельник уже играть на турнире. В Европе. Он же должен хоть немного подготовиться, акклиматизироваться... И потом, какой смысл сидеть и смотреть на матчи, которые уже ничего не решают. — Как Марат пережил то, что с ним произошло? — Конечно, ему было тяжело. Он очень хотел играть. И, честно говоря, до последнего момента я все же надеялся, что он выйдет в паре... Самое грустное, что на той злополучной тренировке врачи тщательно обработали его ногу, и по идее никаких травм не должно было быть! Но случилось то, что случилось. Конечно, можно было рискнуть. Но я не люблю рисковать здоровьем спортсменов. — Вы фаталист? — Скорее реалист. Вот сейчас швейцарская команда "убрала" французов только за счет одного игрока — Федерера, именно он сотворил чудо — вывел швейцарцев в полуфинал. У нас таким человеком мог стать Сафин. Но — не сложилось... Я думаю, главное — мы остались в Высшей лиге. И на следующий год при определенных обстоятельствах почти все матчи Кубка Дэвиса будем играть дома. Тогда у нас появится реальный шанс вернуть его себе. Михаил Южный и Николай Давыденко боролись до конца. Несмотря на больную руку (похоже, что у Михаила защемление нерва в основании большого пальца) он ради команды был готов забыть о боли и бороться до последнего. На матчи Кубка Дэвиса за него приезжают болеть вместе его любимая девушка Юля и мама. Наверное, поддержка семьи и дает ему столько сил, чтобы, несмотря на травмы, всегда без остатка выкладываться на корте.
Николай тоже показал себя достойно. И хотя Гастон Гаудио после матча заявил, что ему не стоило особого труда обыграть Давыденко, судя по его усталому виду, это все же было не слишком искреннее заявление.
