В наш суровый век мы учимся выживать. Каждый сам за себя. Канули в лету письма и добрые комедии. Идеалом мужчины становится "крутой парень", женщины – "self-made woman". Так все же: кто прав – век минувший или век приходящий? Лев Дуров, человек поколения, которому не чужда "переписка в стихах", беседовал на эту тему с корреспондентом "АиФ" - Я тут прикинул – уже пережил то ли 6, то ли 7 "царей". Все видел, все знаю. Все реформы прошел. Вот посчитал: 6 раз нас обкрадывали государственно – всякими реформами!… Смешно!
- Но "человечество выжило, потому что смеялось"?
- Да, стараешься ко всему, к чему возможно, относиться с юмором… если это не война и не террористические акты, конечно. А на фоне этого все остальное меркнет и становится мелким, над чем можно посмеяться. Иначе тяжело. Вот я все время хожу и пою. Меня спрашивают: "Дуров! Что ты поешь постоянно?" Я отвечаю: "А чтоб не выть!" Так и спасаюсь.
Люди ко многим вещам относятся очень серьезно, вкладывают в них массу нервов, энергии, а мне это кажется смешным. Думаешь: да пусть эта ерунда, на которую даже не стоит обращать внимания, будет самым страшным, что случится в вашей жизни. Надо больше улыбаться друг другу, больше друг друга смешить. Тогда можно выжить.
- Лев Константинович, сегодня утрачена культура общения. Люди не пишут друг другу письма, перестали ходить друг к другу в гости. А в вашем поколении сохранились прежние связи или тоже люди сами по себе?
- Связи, конечно, сохранились, но они - вы правы – "телефонного" характера. И письма не пишут… Мы тут как-то разбирали старые семейные фотографии и нашли несколько писем из архива моей тетки, оставшихся после ее ареста. Ее мужем был немец – Рихтер, офицер, воевавший на стороне русских и получивший именное оружие и Георгиевский крест за храбрость. Они переписывались, но каким языком – в стихах! Причем это была не какая-нибудь графомания, а настоящие стихи! В наше время все ужимается до комикса, до "Эй, ты! Да пошел ты!…" И нам кажется, или кто-то нас убеждает, что время движется и вот это и есть "современная культура". Еще немного, и мы лишимся Чехова, Толстого, Достоевского… Они станут ненужными – слишком сложно писали, витиевато, огромными фразами.
Давайте все сократим, переведем на современный язык. Например, описание первого бала Наташи Ростовой сейчас, наверное, звучало бы так: "Наташка скакала на дискотеке, падла. Во чувиха в порядке, блин!" Все! Понятно? Понятно… Только вот за этим последует: "Му-у-у-!.. Бе-е-е!.." А потом и вовсе гробовое молчание.
- И как вы общаетесь с молодежью, изъясняющейся на сленге?
- Делаю вид, что не понимаю их. Говорю: "Чего-чего? Повтори!" Тогда они начинают стесняться и переходят на нормальный русский язык.
Думаю, все дело в семьях. Школа только учит. Когда ей еще и воспитывать-то? 40 разных характеров в каждом классе, тем более – нынешних, которые знают такое, что я сам уже не знаю!
Дети говорят на таком языке, на каком разговаривают у них в семье. Хотя кто, как не родители, должны тихонечко объяснить подрастающему человеку, что слово "блин" не является нормальной речью и не заменит ее?
Все зависит от общения взрослых с детьми, да еще и от друзей. Несмотря на то, что у меня среди друзей были и плотники, и гаишники, и блатные, мы все равно с ними разговаривали на нормальном языке. На фене никто не ботал. Просто я не переходил на их язык. Но, конечно, это требует определенной тактичности, упорной работы…
Хотя ужесточение самого времени, ужесточение языка, визуальное ужесточение по телевидению потихонечку приучает людей к мысли, что все это – норма. Вот это ужасно. Мат, кровь и насилие фоном быть не могут, не должны. Фоном все равно должна быть красота. И речь должна быть красивой. И надо хотя бы делать какие-то попытки, чтобы это было так.
