На внешнеполитической сцене действия президента США Обамы выглядят не лучше его предшественника Джорджа Буша-младшего. Подавление России после падения коммунизма и распада Советского Союза стало навязчивой идеей Клинтона. Сегодня ее продолжают клинтониты, есть в этом нечто от гуманитарной интервенции, констатирует пресса США.
Одержимость Россией тянется со времен антикоммунизма и холодной войны, это заложено в ДНК американского политического класса. Находясь в Белом доме, Клинтон мог сделать Россию другом, но западные усилия и поддержка жесткого перемоделирования ретроградной советской экономической системы исключили эту возможность. Когда Россия была ослаблена, даже такие некомпетентные политики, как Уоррен Кристофер и Мадлен Олбрайт, могли успешно давить на Москву, не привлекая нежелательного внимания к американскому вмешательству. Теперь Россия пришла в себя. Наряду с другими развивающимися тяжеловесами – Китаем, Бразилией, Индией и Южной Африкой она начинает угрожать американской экономической гегемонии. В таких условиях американские махинации приобретают более опасный и нежелательный аспект, констатирует политический журнал и новостной портал CounterPunch.
Поощрив де-факто государственный переворот на Украине, а затем позволив новой украинской власти начать наступление на мятежный юго-восток страны, Обама запустил механизм новой холодной войны. Само собой разумеется: вспыхнувший на Украине гуманитарный кризис гуманитарных интервентов не волнует. Они слишком заняты, чтобы отвлекаться на что-то еще. Еще одной темной стороной является огромное количество экстремальных националистов и откровенных фашистов в украинском правительстве. Обаме и его приспешникам, кажется, нравится играть с огнем. Холодная война легко может превратиться в настоящие горячие точки по всей планете. Кто еще несколько месяцев назад мог подумать, что Вашингтон инициирует нечто, настолько глупое, задается вопросом автор статьи.
Тем не менее, команда Обамы не сворачивает с выбранного пути. Задача номер один – подготовить общественное мнение. Испытанный и верный метод. Новая "красная угроза" была бы полезной, плохо для Обамы, что вокруг больше нет красных, которые могли бы напугать публику до такого состояния, что она готова была бы пойти на все уступки правительству. Не беда – есть план Б – превратить Владимира Путина в дежурного демона дня. СМИ вполне могут подать его в качестве функционального эквивалента "красной угрозы", считает издание.
К счастью, новая холодная война до сих пор остается холодной. Во многом благодаря нежеланию Путина клюнуть на наживку и его значительным дипломатическим навыкам. Естественная осторожность Обамы также играет свою роль: до сих пор он не придумал ничего более провокационного, чем подвергнуть санкциям партнеров и друзей Путина. ЕС поначалу сопротивлялся, но вскоре сдался и присоединился к санкциям. На самом деле в Европе, особенно во Франции, любят Обаму. Может быть потому, что, в отличие от Буша, он не говорит и не действует как простак. Не требуется сверхусилий для того, чтобы пустить пыль в глаза французской политической элите. В свое время это с успехом проделал Джон Кеннеди, превратив в младшего политического партнера Шарля де Голля. В принципе, немцы и другие европейцы не намного лучше в этом плане французов. И теперь, отмечает журнал, при помощи европейцев администрация Обамы активно создает условия для катастрофы.
О чем они вообще думают? Разве бесконечной войны против мусульманского мира им недостаточно для счастья военно-промышленного комплекса? Внешнеполитический истеблишмент жаждет еще больших потрясений на международной арене? Кто знает, в безумии иногда есть свой метод, но чаще – глупость, которая, подобно силам природы, просто есть. Самое опасное, что делает Обама – рассматривает Россию так же, как некогда это делал Клинтон. Интересно, Буш осознал это? Уместно заметить, что когда он шел на свой второй президентский срок, Буш понял, что неоконсерваторы не принесли ему никакой пользы. Обама до сих пор не пришел к аналогичному умозаключению о своей разношерстной команде клинтонитов и гуманитарных интервентов. И кто из них действительно умный? Трудно сказать, подытоживает автор.
