По словам Симонова, Сталин вызывал у его отца двойственные чувства: "Отец принимал его как вождя, но не принимал как человека. Он не стеснялся своего стихотворения "Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас…". 1941 год был страшным временем, надеяться было не на кого и не на что, кроме как на "великого вождя". А вот понимание того, что делал "великий вождь", приходило позже", – рассказал режиссер.
По его сведениям, у поэта была папка с рассказами всех, кто виделся со Сталиным. Были среди них и очень страшные истории – многие из них до сих пор не опубликованы. Цензура была спутником Симонова и при жизни, несмотря на благосклонность "отца народов". По словам Алексея Симонова, труднее всего поэту далась публикация дневников, биться ему пришлось и за фильм "Если дорог тебе твой дом" – правда, уже с Брежневым. Впрочем, Симонов мирился с цензурой, позволяя убирать из своих творений целые куски. "К сожалению, мой отец при всех своих достоинствах историка и литератора не был режиссером. Для него снятый им кадр не был священен, как, например, для Тарковского или Аскольдова. Он был слишком солдат, а потому готов был принять даже дурацкие поправки – а мемуарная группа политуправления армией читала его дневники буквально с лупой", – цитируют Алексея Симонова "Известия".
Впрочем, некоторым его шедеврам, – например, стихотворению "Жди меня" удалось избежать купюр и войти в историю, помогая советским солдатам выживать во времена Великой Отечественной. Но были у Симонова и другие стихи – опасные. "Когда отец был с делегацией в Индии, то в одном буддийском храме, в тишине и величии, он и его спутники сидели и читали свои стихи. Отца попросили прочитать "Убей его", но он резко отказался. Потом отец объяснил, что если "Жди меня" помогло многим выжить, то "Убей его" действительно убило большое количество людей. Так что он не всегда был счастлив от того, что попадал в десятку времени", – добавил сын поэта.
