Как Шон Пенн победил Микки Рурка

"Оскар" в номинации "Лучшая мужская роль", которого Шон Пенн увел буквально из-под носа Микки Рурка, достался ему не случайно. Фильм Гаса Ван Сента о политике-гомосексуалисте получил признание не единственно по причине пиетета американской публики по отношению к темам о меньшинствах. Российские зрители увидят фильм "Харви Милк" 30 апреля – Дни.Ру уже посмотрели картину и раскрыли секрет ее успеха. О чем: 1970-й год, Нью-Йорк. Скромный и не слишком успешный страховой агент Харви Милк (Шон Пенн) в канун своего 40-летия встречает юношу по имени Скотт Смит (Джеймс Франко) и влюбляется в него. Чтобы избавиться от гнета большого города, где их любовь оказывается гонима, пара летит через всю Америку на западное побережье в Сан-Франциско, где, по слухам, к гомосексуалистам относятся иначе. Но вскоре оказывается, что и в Калифорнии все не так гладко, как это виделось за сотни миль к востоку: на улицах с кулаками наголо геев поджидают стаи гомофобов и убежденные католики. Наблюдая эту печальную картину, Харви Милк решает организовать народное движение в защиту прав сексуальных меньшинств. Он становится одним из членов местного правительства, чтобы помочь таким, как он сам, обрести свободу – и для того, чтобы понести за это наказание. Что новенького: Вопреки сложившемуся мнению о том, что в Голливуде деньги победили искусство кино, в съемках "Харви Милка" совершенно бесплатно приняли участие тысячи жителей Сан-Франциско. Где-то мы это уже видели: Диего Луна, сыгравший еще одного возлюбленного Милка, уже целовался в кино с мужчинами – в фильме Альфонсо Куарона "И твою маму тоже". "Оскар" фильму на смелую гомосексуальную тематику уже вручали в 2006-м году – картине "Горбатая гора". Фильмы из этой серии: "Жизнь Дэвида Гейла" Алана Паркера, "Список Шиндлера" Стивена Спилберга.

За пять лет до Гаса Ван Сента к кубку, полному сценариями о страданиях во имя правды, приложился еще Алан Паркер: именно он рассказал о жизни некоего Дэвида Гейла, казненного властями по ложному обвинению за несколько часов до того, как была доказана его невиновность. В отличие от фильма Паркера, чей сюжет завершается событием, нивелирующим зрительское впечатление от начала и середины киноленты, картина Ван Сента не инверсивна: с первых титров зритель узнает о том, чем закончится фильм. "Харви Милк" – пример неисчерпаемости жизненных историй, одна из которых потворствует ловкому приему в кинематографе и в мировом искусстве: несправедливая смерть за идею. Драма Паркера, собравшая в прокате лишь две трети затраченных на нее денег, была выдумана; Гас Ван Сент, согревший под своим крылом пламенные души американских геев еще с самой своей первой киноленты, снял кино о реальном человеке. Следствием биографической замашки режиссера вполне мог бы стать нединамичный маскарад или шаржевый комикс о свободолюбивых семидесятниках, носящих усы и цветастые рубашки. Кроме того, картина о политике имела все шансы превратиться в пересказ дебатов и демонстрацию ораторских премудростей (что, как доказал Рон Ховард в фильме "Фрост против Никсона", тоже отличный выход) ставленника в мэры. Но в первом случае действие фильма, привязанное по факту к событиям 70-78 года, превратилось бы в ностальгическое повествование о выбранном историческом периоде вне всякой связи с настоящим. Во втором – излишняя болтовня исключала бы возможность прямого перехода от слов к делу. Ни при одном из этих вариантов зритель не прочел бы авторского почерка Гаса Ван Сента и, что самое главное, не увидел бы аллюзий с современностью. Или, что еще важнее, не заметил бы отсылки к вечности, ведь мотив приношения себя в жертву для того, чтобы искупить чужие грехи и исправить ошибки миллионов пришел к кинематографистам из Нового Завета. И каким бы кощунственным ни показалась религиозным гомофобам это божественное отождествление, американцы, для которых и о которых снимался фильм, прочувствовали эту скрытую догму и именно поэтому полюбили фильм. Ван Сент ничуть не скрывает этого, режиссерский пуант обнаруживается самым изящным образом. Зритель клюет на историю, оттого что словно бы видит ее собственными глазами: через полицейский свисток, наблюдающий за прогулкой героев; сквозь стекло витрин, отражающих прохожих; по телевизору, транслирующему выступления демонстрантов; благодаря документальным лентам, снятым еще свидетелями похорон Милка. Преодолеть тонкую линию, отделяющую экранных героев от реальности, помогает и исполнитель главной роли, Шон Пенн. Харви Милка, помимо его политических амбиций, составляют и внешние пластические образы, передаваемые игрой Пенна. Это и смущенная улыбка, когда не очень хорошие зубы стыдливо прикрыты ладонью и губами, и всегда умиляющийся взгляд, образованный лапками морщин в углах глаз. И осторожные жесты, выдающие в Милке страхового агента, обычного человека, привыкшего стесняться того, кем он является. И впрямь, как странно обнаружить в шкуре сегодняшнего клерка артистическую душу или прикосновение десницы бога – но именно таким, дающим веру и надежду на лучшее Гас Ван Сент и Шон Пенн представили Харви Милка.