Сложно представить себе занятие одновременно столь неблагодарное и непростое, как написание рецензии на художественное произведение, существующее уже три тысячелетия. То, что вы сейчас читаете — далеко не первая моя попытка.
Итак, история Троянской войны входит в культурный багаж практически каждого человека на этой планете, который умеет читать. Впрочем, читать для этого совершенно не обязательно. "Троянский конь", "Яблоко раздора", "Гнев Ахиллеса" — об этих вещах мы узнаем из цитат цитат, отсылок на отсылки и прочих проявлений победоносно шагающего по миру постмодернизма. Ну а сам сюжет "Илиады", давайте признаемся откровенно, мы знаем либо по прочитанному в пятом классе адаптированному прозаическому пересказу, либо по тому самому фильму с Брэдом Питтом. Тут важно уточнить, что речь идет не о том фильме с Брэдом Питтом, где его мать играет Анджелину Джоли – это немного другая великая античная история.
И тем ни менее, еще в первой четверти 19 века Николай Гнедич полностью перевел для нас труд Гомера на русский язык, сохраняя не только стихотворную форму, но и гекзаметрический размер. Это навсегда предопределило то, как именно русскоязычные читателя теперь и до конца времен будут представлять себе древнегреческий стих. Ну а первая строка из его перевода может считаться, пожалуй, наиболее цитируемым отрывком из любого художественного произведения, который используют люди, чтобы невзначай блеснуть своей эрудицией. Вот она:
"Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына"
Что люди знают обычно меньше, так это, что до своих гекзаметрический опытов, Николай Гнедич попытался перевести «Илиаду» александрийским стихом. И в этом начинании он опирался на опыт своего не менее великого предшественника, Ермила Кострова. Тот в своем 18 веке был уверен, что именно этот размер лучше всего передает поэтические особенности древнегреческого языка. Впрочем, он свой перевод не закончил.
Труд Кострова можно считать самой ранней попыткой перевода «Илиады» на русский язык с сохранением стихотворной формы. И сейчас, в 21 веке, эта работа была наконец завершена стараниями поэта, переводчика, филолога Алексея Любжина. Их совместный труд делает этот перевод одновременно и самым ранним, и самым современным.
Перевод выполнен в дореформенной орфографии, что вкупе с особенностями древнегреческой поэзии делает чтение весьма изысканным наслаждением. Однако человеку, который все же решится потратить время и силы на преодоление этого порога вхождения, откроется настоящая красота поистине вечного текста великого поэта древности в оформлении двух выдающихся русских поэтов, один из которых к тому же наш современник.
Ах да, если вам интересно, как звучит первая строка костровско-любжинской "Илиады", то вот она:
"Воспой Ахиллов гнев божественная муза"
Ну а дальше сами.
