Свой ХХ летний юбилей отмечает международный фестиваль "Звезды белых ночей", открывшийся на сцене Мариинского театра. Зрителям была представлена опера "Борис Годунов" Модеста Мусоргского. Необычную постановку, в которой принял участие ОМОН, осуществил британский режиссер Грэм Вик под музыкальным руководством Валерия Гергиева.
Грэм Вик, называющий "Бориса Годунова" своей любимой русской оперой, решил переосмыслить произведение, примерив его сюжет к реалиям современной России, передает ИТАР-ТАСС. Он заявил, что поставил первую, авторскую редакцию оперы, которую Мусоргский закончил в 1869 году. Тогда она была отвергнута капельмейстером театра, и до сих пор зрители могли видеть вторую редакцию, завершенную композитором к 1872 году.
"Сценическая интерпретация оперы Мусоргского подразумевала поиск театрального языка, живого для нашего времени, на котором может вестись диалог о том, насколько мы схожи или различны с персонажами из тех далеких времен", – заявил режиссер о спектакле, который он создал в соавторстве с художником Стюартом Нанном.
Ранее Грэм Вик встречался с труппой Мариинского еще в 1990-е годы, когда поставил здесь оперу "Война и мир" Сергея Прокофьева. Исполнителем заглавной партии на премьере "Бориса Годунова" выступил молодой бас Евгений Никитин. "Великие писатели и композиторы берут за основу былые истории, однако видеть прошлое и предвидеть будущее они могут только сквозь призму собственного опыта", – отметил Грэм Вик.
Он вывел на сцену Мариинки хипстеров, священников и даже ОМОН. А царь появился перед зрителями в роскошном норковом манто. Новое прочтение знаменитой русской оперы сопровождалось блестящими вокальными партиями артистов.
Отметим, опера Мусоргского, начиная с 1874 года, ставилась десять раз. Среди самых значительных постановок – спектакль Всеволода Мейерхольда 1911 года с декорациями Александра Головина, где партию Бориса исполнял Федор Шаляпин. В 1986 году "Бориса" поставил Борис Покровский. А первоначальная редакция, без "польского акта" и любовной линии, впервые появилась на этой сцене лишь в 1997 году в постановке Александра Адабашьяна.
