Сразу к делу приступить не удалось. Забегая вперед, следует привести слова Алексея Германа-младшего, вещающего от лица всех новых членов: "Я хотел бы пояснить, почему мы решили вступить в Союз. Мы ни на какой стороне, мы на стороне кино. Для нас крайне важно, чтобы Союз сохранился не только как творческое объединение, но и для решения индустриальных вопросов. Если мы этого не сделаем, от Дома кино вскоре останутся только 25-этажные новостройки". Также молодые кинематографисты добавили, что у них уже есть идеи, как сделать, чтобы Союз остался профсоюзом и творческим объединением, и идеи эти "вполне революционные, но эффективные". Сама программа "молодых" будет зачитана скоро, но в чем она состоит, неофиты не сказали.
Помимо "революционных идей" нововступивших членов, старейшины тоже имеют свою программу. Так, Марлен Хуциев заявил, что в задачи нового объединения войдет решение проблемы авторского права, кроме того, "создание на месте фабрики для производства кино студии при Союзе кинематографов, которая бы помогала молодым и не очень режиссерам снимать кино". Дондурей добавил, что по той причине, что за время своего существования Союз не стал другом государству, теперь, с приходом "новеньких", все изменится: "Молодые люди приведут в Европу, наладят отношения с телевидением - прежде этим никто не занимался". Даниил Борисович отметил, что кризис - вполне плодотворное время, и опроверг слухи о том, что прежде были внутренние конфликты, приведя цифры: "34 голосования - ни одного свидетельства раскола, 330 против 20, 350 к 10, 290 к 50, 82% избранных пришло на голосование - практически полное единодушие, беспрецедентная практика, со старыми идеями - в новый мир!" И Хуциев, и Дондурей, и художник-мультипликатор Гарри Бардин педалировали на то, что двигателем прогресса должно стать искусство. "Я повторяю, как дятел, что сегодня у нас такое положение, что наше общество как никогда нуждается в поддержке искусства", - произнес Марлен Мартынович Хуциев, и зал захлебнулся в аплодисментах. Присутствующий тут же кинокритик Андрей Плахов заметил: "Извините, но искусство не может быть идеологией, искусство - это волшебство". В том же духе диалоги продлились еще некоторое время, пока все, как водится, не пришло к вопросу финансов - какими деньгами, собственно, оплачивать это "волшебство". Президент Гильдии киноведов и кинокритиков Виктор Матизен прямо сказал о том, какие регалии хотел бы получить Союз от бывшего президента Никиты Михалкова: "Нам нужен не сундучок и не корона, нам нужна печать и банковские счета". Не обошлось и без обсуждения прощальных "па" Никиты Сергеевича: "Съезда как такового не было полтора года, когда он должен был состояться. По уставу, если хоть один член захочет его созвать, он должен быть созван. Прежде были такие нарушения, которые годны уже для уголовной статьи. В конце концов нельзя вечно царствовать, нельзя мной командовать. Нельзя во время Съезда вставать, подходить за кулисы и говорить журналистам: "Ты, ты и ты, пойдем со мной", и проводить пресс-конференцию в коридорах Дома кино. Тогда слетелись все телевизионные журналисты. Здесь же камер нет, так как все мирно, нет скандала". Из хороших новостей - весть о восстановлении музея кино, павильон которого находится на улице Эйзенштейна, Наум Климов назвал это свое сообщенеи сенсационным. Хуциев прибавил, что скоро к руководству Союза придут молодые - в частности, 45-летний Дмитрий Месхиев уже является секретарем. Помирили выступающих только молодые – Герман со своей речью и Германика. Оба мирно сидели в углу, а Валерия добавила: "Для меня самое большое счастье – снимать кино". Молодые кинематографисты - пацифисты, и быть может, их идеи действительно помогут избежать ошибок прошлого.
