Приму ленинградского Театра музкомедии Инну Ульянову помнят в основном как харизматичную жену Хоботова из "Покровских ворот" и навязчивую домохозяйку, предлагающую всем "милочкам" оттирать плиту "Кометом". Но она не обижается, а, напротив, считает, что в жизни ей неимоверно повезло, несмотря на то, что кинокарьера не сложилась. Инна Ивановна, не грустно, что для большинства зрителей вы — актриса всего двух ролей? – задал актрисе вопрос корреспондент еженедельника "Аргументы и факты". Держава и время как бы немножко меня оскопили. Сниматься начала очень поздно. Да и социальный "окрас" у меня был неподходящий. Я все-таки немножко "рафине и кокет". Не могу играть быт! Меня пробовали Гайдай и Рязанов, который заприметил, как я смеялась в массовке в "Карнавальной ночи", и вызвал на пробы.
И потом сказал, запомнила на всю жизнь: "В вас слишком много темперамента". И больше никогда меня не приглашал. Но убиваться по этому поводу не стоит... Если Раневская ассоциируется прежде всего с "Муля, не нервируй меня", то почему не "Покровские ворота"? Почему не "натюрлих, Маргарита Пална"? Все остальные работы… Знаете, как я это называю? Лушпайки. По-украински это очистки, лузга семечек. Но я не обижена. Ну не довелось…
Это свойство натуры — ничего не принимать всерьез? Я — типичный представитель "поколения эгоист". Любить себя, маленького, — необходимо. Пристальное внимание к своей особе неизбежно рождает внимание окружающих. Лелеять себя надо и думать прежде всего о себе, потом — о близких. А потом уже обо всем остальном.
Когда-то Евгений Весник (я была совсем молоденькая) сказал: "Инна, ты никогда не будешь великой актрисой. Ты любишь жизнь больше, чем искусство". Это действительно так. Ну, конечно, бывают ситуации, когда меня посещает — не уныние, нет, но некоторое раздражение. Иногда — почти ненависть из-за того, что делают с нашей жизнью. Хлеб дорожает чуть ли не каждый день, а мне по телевизору говорят, что охрененная стабилизация.
Так что в этой напряженной обстановке необходимо создавать для себя режим максимального благоприятствования. Я прихожу на рынок. Это мне доставляет колоссальное удовольствие. Огромный персональный успех! Не знала такого даже в театре. Начинаю торговаться и всегда сбиваю цену. Это не корысть, а черная лапа профессии: мне хочется все превратить в спектакль. Знаете, как говорит мой супруг: "Я с тобой живу, старая крыса, потому что любопытно".
А говорят, были скромным ребенком… Скромный, несчастный, маленький ребенок. Училась плохо. Папу бедного постоянно вызывали в школу. Он приходил домой мрачный и говорил: "Ну что, Иннуля? Прямой путь в ФЗУ". Ребенок выходил на улицу и думал: "Сейчас простужусь, подхвачу чахотку и умру, потому что дальше так жить нельзя". Домашняя девочка, никуда никогда родители не отпускали.
Для меня золотая пора — Щукинское училище. Понимала, что это единственная возможность получить хоть какое-то образование. А к третьему курсу вылупился и первый роман, причем невинный совершенно, с Ширвиндтом. Потом Миша Державин обратил на меня внимание. За мной стали ухлестывать лучшие мужики. И до сих пор люблю флиртовать. Конечно, делаю поправки на возраст. Но танцевать — обожаю. Играть в карты — обожаю. Трепаться — обожаю.
Понимаю, что уже морщины, что руки постарели… Но не думайте, поклонники не перевелись. Вот (показывает фотографии), хорош, а? Это поклонник, партнер по картам, у него своя туристическая фирма. А это возлюбленный. Профессор медицины.
Раз уж вышел разговор на эту тему, признайтесь, чем обольщали мужчин? У меня иллюзий на свой счет не было никогда. И личиком желательно было походить на маму, а не на папу. И рост маленький. Голос ничего еще, есть в нем какие-то манящие перепады. Вообще-то, это излучение не поддается никаким объяснениям. Здесь много намешано — блеск глаз, тембр голоса, взгляд, смех. А полуулыбка?!
Поведайте, как начался ваш роман с французским летчиком? Мой любовник привел Жан-Пьера Константена ко мне домой. Мы называли его Кот… Он не думал в меня влюбляться. Но мне показалось, что это достойный объект. Летчик легендарной эскадрильи "Нормандия-Неман", красавец, глаза — чистый аквамарин! И я его влюбила. Он обожал стихи. Этим воспользовалась. Ну кто же устоит перед пастернаковским: "Мы брать преград не обещали, мы будем гибнуть откровенно"? И все время говорила только о нем. Как все в нем прекрасно — и лицо, и душа, и тело. В общем, разбередила его французскую душу, он даже плакал. От чувств.
Что же не довели дело до венца? Никогда не стремилась к замужеству. И замужем была-то всего два раза. Все остальное — романы, долгие и прекрасные. Вам признаюсь, у меня никогда не было свойственного женщинам желания иметь детей. Этого была лишена, как ни странно. Я действительно, наверное, по натуре не жена, не мать, я — любовница. Не могу 24 часа находиться с кем-то на одном квадратном метре.
И сейчас говорю мужу: "Все. К себе. Санитарная неделя". Всегда жила автономно. Хотя это не мешает мне быть дико контактным человеком. Но я все равно счастлива. В этой жизни, честно говоря, довольно гнусной, мне повезло невероятно. У меня были чудесные родители. Потрясающие учителя. Работала в двух лучших театрах страны и до сих пор при профессии. Это действительно подарок Бога. Я все-таки немолодая женщина. А еще кому-то нужна. Еще кто-то подходит и говорит мне спасибо.
