"Мы должны вести интенсивный диалог с Россией, несмотря на существующие сложности", – сказал французский лидер в ходе выступления в Европейском суде по правам человека.
По его словам, это правильнее, чем закрывать двери. "Франция ведет такой диалог и будет его продолжать", – добавил Макрон. Он отметил, что такую же линию поведения Брюссель должен выстраивать в отношении Турции. Как отметил глава Пятой республики, и Москва, и Анкара тесно связаны с Европой.
Еще лет пять назад подобные слова из уст лидера крупного западного государства никого бы не удивили. Однако сейчас, когда в Европе и Америке бушует антироссийская лихорадка, заявления о необходимости налаживания диалога с Россией воспринимаются, увы, уже как нечто экстраординарное.
Запад, своими руками устроив государственный переворот на Украине в 2014 году, впоследствии цинично обвинил Россию во вмешательстве во внутренние дела этой страны. Затем последовали экономические санкции, которые были призваны поставить Москву на колени и вынудить ее, по сути, отказаться от проведения суверенной внешней политики.
Однако Россия выдержала и экономическое, и политическое давление США, ЕС и их союзников, подходя к новому, 2018 году с оправившейся экономикой и растущими финансовыми показателями. Очевидно, что план западных политиков, желавших наказать нашу страну, потерпел полный крах.
Апофеозом антироссийской истерии стала победа Дональда Трампа на президентских выборах в ноябре 2016 года. Кандидат, которого во время предвыборной кампании усердно поливала грязью местная элита и прикормленные ею СМИ, совершенно неожиданно для всех выиграл избирательную гонку. Но винить в таком исходе президентского марафона американская политическая элита стала не себя, а Россию, которая якобы вмешалась в предвыборную кампанию и тем самым обеспечила победу "своего кандидата".
В условиях всеобщего антироссийского помешательства заявление Макрона будто луч света в темном царстве, свидетельствующий о том, что в элите западных стран еще есть разумные политики, которые понимают опасность сложившегося положения и полную недееспособность политики "изоляции" Москвы.
