Уличные митинги стали самым модным политическим трендом зимы 2011-2012 годов. Но мода на оппозиционные акции продержалась только один сезон и к лету вышла из трендов. Причины появления и спада новой протестной волны подробно рассмотрены в докладе Фонда развития гражданского общества.
"Новинка сезона"
Доклад "Новая протестная волна: мифы и реальность" был представлен главой фонда Константином Костиным 6 декабря, при участии ряда политиков, политологов и журналистов.
Эксперты отмечают, что впервые за десять лет на улицы городов вышло такое большое количество людей, среди которых были представители различных социальных групп (интеллигенция, "креативный класс", офисные сотрудники, работники малого и среднего бизнеса и т.п.), ранее игнорировавших подобные мероприятия. Еще одной отличительной чертой протестной волны стала заметная роль социальных медиа в мобилизации участников и освещении мероприятий.
Этап высокой активности протестующих, по мнению авторов доклада, приходится на декабрь 2011 года – февраль 2012-го. Период спада – на весну-осень 2012 года. Эксперты определили ряд причин, приведших к подъему протестного движения. Спусковым крючком стали выборы в Госдуму. Люди, накапливавшие раздражение от социально-экономических проблем, коррупции, разговоров о фальсификации итогов голосования, получили возможность заявить о себе и своем недовольстве. Акции протеста дали людям возможность "почувствовать себя частью большой, мощной, народной массы". Однако вскоре, после мартовских выборов президента страны, модное явление "массовый гражданский протест" перешло из категории "новинка сезона" в категорию "прошлогодняя коллекция".
"Бессмысленно и бесперспективно"
Разрушение изнутри началось с того, что участники стали осознавать бесполезность своих выходов на улицы и площади городов. Как следствие появилось разочарование в оппозиционных лидерах, монополизировавших протест и использовавших его для решения своих личных политических задач. Кроме того, лидеры протеста увлеклись созданием руководящих структур, провели выборы в КС оппозиции, но так и не предложили понятной всем участникам организационной схемы митингов.
Самораспад протестного движения происходил на фоне стабилизации политической ситуации в стране после выборов президента. Так, эксперты, ссылаясь на исследование ВЦИОМ, пишут, что часть опрошенных оппозиционеров голосовала за Владимира Путина. При этом "почти все респонденты, голосовавшие против Путина, готовы изменить свою позицию при условии решения им ключевых проблем страны (образование, здравоохранение, ЖКХ, коррупция, социальная защита)". Эти взгляды простых участников митингов пошли вразрез с революционными требованиями лидеров протеста, призывавших к радикальному изменению политической системы. "Призывы в духе "Россия без Путина" представляются респондентам бессмысленными и бесперспективными", – говорится в докладе.
Более того, разговоры о революции пугают людей, ориентированных на мирные способы решения проблем. "Основная часть митингующих, несмотря на весь внешний радикализм протестных акций, сохраняет веру в существующие политические институты и связывает надежду на позитивные изменения в своей жизни именно с ними, а не с "новой революцией", – пишут эксперты.
Больше левых, меньше либералов
В течение года не только снижалась численность участников акций, но и менялись их политические воззрения. Так, стало значительно больше сторонников левых идей (анархисты, антифашисты, новые левые, коммунисты, социалисты). Если в декабре "левые" составляли 30% участников, в феврале – 38%, то к сентябрю – уже 41%. В два раза увеличилось представительство сторонников национал-патриотов (с 6% в декабре до 12% в сентябре). На этом фоне существенно снизилось число протестующих, симпатизирующих либералам и демократам (31% и 38% соответственно 24 декабря, 27% и 30% соответственно 4 февраля, 23% и 29% соответственно 15 сентября).
Лидеров протеста эксперты Фонда развития гражданского общества разделили на несколько условных категорий. В категорию "заводилы" (те, в чьих выступлениях доминируют лозунги и призывы) попали Алексей Навальный, Сергей Удальцов и Константин Крылов. На критике Владимира Путина и "Единой России" сконцентрировались Борис Немцов, Гарри Каспаров, Евгения Чирикова и Михаил Касьянов. А Григорий Явлинский и Геннадий Гудков ругали избирательный процесс.
Участники фокус-групп, проведенных фондом, высказались в адрес Навального нейтрально-негативно, отметив наличие у него в биографии темных пятен, отсутствие конкретики в действиях и четко продекларированных целей политического участия. Также некоторые респонденты заподозрили Навального в сотрудничестве с властью, что, по их мнению, подтверждается участием в совете директоров "Аэрофлота". Бориса Немцова участники фокус-групп воспринимают как политика федерального уровня, которому, однако, не хватает должной харизмы и от которого уже "устал народ". Сергей Удальцов вызывает у участников фокус-групп противоречивые чувства. Большая часть респондентов негативно относится к его радикальным методам ведения политической борьбы, в то время как другая поддерживает его как единственного в оппозиции последовательного лидера, а также отмечает его идейность и принципиальность. Эксперты отмечают, что риторика Евгении Чириковой, в целом, похожа на выступления Сергея Удальцова.
Гарри Каспаров назван в докладе "рекордсменом по количеству упоминаний Путина в своих выступлениях". Самое часто используемое им выражение – "Россия без Путина". При этом сам Каспаров не воспринимается участниками фокус-групп в качестве политика, обладая высокой известностью только в качестве шахматиста. Ксения Собчак оказалась известна всем опрошенным. Но как лидер оппозиции телеведущая категорически не воспринимается, поскольку любая ее публичная деятельность рассматривается как самопиар.
Столичное явление
Активная оппозиционная деятельность привела к росту узнаваемости лидеров протеста. Одновременно с этим вырос их антирейтинг. Так, за период с февраля по сентябрь доля тех, кто отрицательно относится к Алексею Навальному, выросла с 31% до 43%, к Геннадию Гудкову – с 29% до 43%, к Сергею Удальцову – с 26% до 42%, к Илье Пономареву – с 28% до 40%, к Евгении Чириковой – с 24% до 39%. При этом доля симпатизирующих им остается прежней. Исключение составляет только Сергей Удальцов (рост положительных оценок с 18% до 27%) и, отчасти, Евгения Чирикова (с 22% до 28% соответственно).
Ориентация на крупные города, в основном на Москву и Санкт-Петербург, стала еще одной характерной чертой новой оппозиционной волны. Согласно данным МВД, пиковым по количеству уличных акций в России стал 2010 год. Если за первые десять месяцев 2012-го состоялось 4 тысячи 456 акций, то за аналогичный период 2010 года их было 33 тысячи 350 – то есть в 7,5 раз больше (хотя количество участников в них не было таким высоким, как в акциях 2012-го). Таким образом, даже на пике движения протест так и не смог стать явлением всероссийского масштаба.
