Дело в том, что сочной матерщины здесь едва ли не больше, чем, собственно, литературного текста. В какой-то момент отборная площадная брань кажется нарочитой и не по делу. Она затмевает все, что говорят супруги Вернер и Барбара Солелайн. Вернее, они уже который час ссорятся, выясняют отношения, высказывают взаимные претензии, делят имущество и нерожденных детей. После семи лет брака у них наступил критический момент, когда оба не могут и не хотят слышать друг друга. Словесные баталии здесь оказываются лишь вершиной айсберга под названием "Патологическая ненависть".
Ненормативная лексика, между тем, на экране и сцене с 2014 года запрещена поправкой к закону "О государственном языке РФ". Применение брани, как говорит документ, недопустимо в любом общественном месте, в развлекательном учреждении. Причем законодательные акты имеют отношение ко всем художественным произведениям – от классики до современности. А нарушение грозит серьезными штрафами.
В пояснении к этим нормам говорится, что вводятся они в целях защиты психики несовершеннолетних и формирования здорового общества. Но вот насколько с этими задачами справляются драматург пьесы "Солнечная линия" Иван Вырыпаев и режиссер поставленного по ней в "Школе современной пьесы" спектакля Алина Кушим?
Последняя, кстати, к матерщине, которую актеры произносит особенно громко и нарочито отчетливо (чего не скажешь об остальном тексте), словно нарочито на ней акцентируясь, добавила спектаклю и голубых оттенков, придумав гомосексуальную линию. Причем, с довольно откровенными ласками и танцами. Вообще-то пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений в нашей богохранимой стране Кодексом об административных правонарушениях тоже запрещена. Но спектакль идет с пометкой о возрастном цензе...
Руководитель государственного театра Иосиф Райхельгауз, конечно, рискует, затеяв этот неоднозначный проект молодых актеров и режиссера в рамках проекта "Кафедра". Ведь то, что Елена Мизулина и Виталий Милонов пока не обратили на него свое внимание, – вопрос времени, наверное. Да и зрители не все понимают, почему и зачем это сделано – испытывают стресс. Даже на премьере зал с возмущением покинули десятка два ревнителей традиционной нравственности.
Хотя спектакль, в общем-то, получился любопытный. Режиссер распределил текст пьесы на несколько пар, которые на сцене существуют и сами по себе, и в едином ансамбле. Два гомосексуалиста, семья богачей, пара статуса ниже среднего, пара, где возраст партнеров сильно отличается… В диалогах они искажают реальность, не понимают друг друга, ищут пути сближения и отталкиваются, словно однополярные магниты. Но вот удастся ли им в итоге обрести покой и согласие? Кому-то из героев постановки получится сделать это только после убийства себя и партнера, другие же так и останутся осколками прежде чего-то целого.
Дом Солелайнов на сцене реализован очень условно – унитаз, ванна, люстра, пианино. Но художник Мария Савенкова тем самым помогает сконцентрироваться на эмоциях и переживаниях героев, не отвлекаясь на внешний антураж. И маты к концу спектакля уже не режут слух – понимаешь, что в гневе и сердцах тоже говоришь не языком Тургенева и Цветаевой. А страсти, которые тут кипят, могут захлестнуть любого. От любви до ненависти ведь, как известно, один шаг.
