"Орлеан": Фантасмагория греха

Самого пристального внимания новая работа Прошкина заслужила еще когда только стало известно, что ее премьера пройдет в России. И уже тогда было понятно, что будет это не фестивальное в привычном понимании кино – "Орлеан" не русский лубок для заграницы, а картина, рассчитанная прежде всего на российского зрителя, оттого и премьера – здесь, на ММКФ. Первое сравнение, на которое напрашивается фильм, – это, конечно же, "Мастер и Маргарита", но сто лет спустя. Вместо Москвы местом действия становится провинциальный алтайский городок Орлеан, жителей которого за грехи карает не Воланд, а Экзекутор, в офисе которого обитает даже свой гигантский кот – почти Бегемот. "Орлеан" снят на стыке черной комедии и мистического триллера – лучше жанра для обличительной российской комедии, наверное, не существует.

Притча о совести спящей и проснувшейся по мотивам одноименного романа Юрия Арабова повествует о том, как в маленьком городишке на соленом озере неожиданно вместе с бурей появляется странный господин Павлючик А. Павлючек – "экзекутор, менеджер среднего звена по морально-этической части", который открывает глаза жителям Орлеана на, казалось бы, понятные каждому вещи: за "скелеты в шкафах" каждому из нас рано или поздно приходится платить. И теперь жизнь гулящей парикмахерши Лиды, не задумываясь решающейся на аборт, хирурга местной больницы – ловеласа Рудольфа и следователя Неволина, не гнушающегося убийствами, никогда не будет прежней.

Впрочем, скучного морализаторства Арабову и Прошкину удалось избежать, раскрутив привычный уклад сонного Орлеана на такой карусели, что трясти будет еще долго. "Орлеан" – вызов всему – привычному пониманию о российском кино, жанрах, реальной действительности и актерской игре. Последняя, кстати, – еще одна "бомба", спрятанная в "Орлеане". Блещут как звезды – Виктор Сухоруков, Виталий Хаев, Тимофей Трибунцев и Елена Лядова, так и еще пока малоизвестные, но весьма перспективные Павел Табаков и Олег Ягодин. Добавьте к этому лихие музыкальные пассажи Алексея Айги, невиданные доселе абсурд и гротеск, мирно соседствующие с реальной действительностью, и прекрасную режиссуру – Прошкин филигранно манипулирует зрителем, меняя смех на плач, а восхищение на отвращение, и получите коктейль "Орлеан".

По количеству треша и абсурда он сравним разве что с реальностью, балансирует на грани бытового и концептуального, удивительным образом умудряясь держаться середины. А российское кино, погрязшее в оде безнадежности происходящего, здесь буквально воскресает – при всех своих реализме, жути и бескомпромисности "Орлеан" умудряется остаться удивительно светлым. Карая за грехи руками Экзекутора, Прошкин не скатывается в мизантропию, а дает надежду на спасение и обязательно включает свет в конце тоннеля. Его эксперимент странен, эмоционален и эксцентричен насколько вообще кино может быть таковым. И все-таки он однозначно удался, став высокой планкой и прекрасным образцом режиссерской смелости для всех коллег Прошкина – как наших, так и зарубежных.